Встреча Рахманинова с Владимиром Горовицем

Если Четвертый концерт устремлен в будущее, то Три русские народные песни — в прошлое, в столь дорогую для композитора старую Россию. Эта работа небольшая, всего лишь на пятнадцать минут, и хор в ней странный: в нем нет сопрано и теноров, а есть только контральто и басы, звучащие часто в унисон или октавами, поющие простые, безыскусные песни в сопровождении оркестра, манера исполнения которого напоминает Колокола. Русские народные песни отличаются от Всенощного бдения настолько, насколько вообще могут различаться два хоровых произведения одного композитора, но это различие показывает диапазон возможностей Рахманинова — от сложной и пышной полифонии литургии до типично русского примитивизма последней пьесы.
Несмотря на споры со Стоковским относительно темпа исполнения Велилиц (Рахманинов хотел, чтобы ее играли в Allegro moderato), именно эта песня произвела наибольшее впечатление на концерте.
Рахманинов был разочарован тем, что новый Концерт не пользовался успехом — он много значил для композитора. Это было его первое сочинение почти за десять лет; чтобы его написать, он на девять месяцев отошел от дел, а затем существенно переработал пьесу перед исполнением, и все же критики сочли ее неудачной. Поистине трагично, что Концерт был принят недоброжелательно,—Рахманинов снял его для дальнейшей доработки и снова замолчал — еще на пять лет. 5 апреля Рахманинов опять появился в студии, чтобы провести свой обычный сеанс звукозаписи, как всегда по окончании сезона. Он записал восемь сторон пластинок, но эта музыка не заслуживает особого комментария, за исключением разве что нескольких пьес Шопена (включая вторую запись Вальса ля-бемоль, № 3 из опуса 64 — впервые он записал эту пьесу для Эдисона в 1919 году) и двух прекрасных этюдов Мендельсона. Из этого репертуара ясно, что фирма Виктор была больше заинтересована в записи пьес, которые обычно принято исполнять на бис, чем в более серьезной музыке; вскоре, однако, это изменилось. После сравнительно неудачного сезона Рахманинов вернулся к семье в Европу. Желая исправить «недостатки» Четвертого концерта, он значительно сократил его, особенно в финале. Работа над этими исправлениями заняла у композитора почти все лето. Он воспользовался помощью Юлиуса Конюса , композитора и скрипача (брата его соученика по консерватории Льва Конюса, некогда работавшего над Алеко), чей скрипичный Концерт ми минор входил в репертуар Хейфеца. Юлиус Конюс расписал по партиям исправленную партитуру, и она была опубликована издательством Таир в Париже в 1928 году.
В то время как фирма Виктор стремилась записывать в исполнении Рахманинова лишь короткие пьесы, европейские компании не чурались и более серьезной музыки. Компания Инглиш Коламбия достойно отметила столетие Бетховена, записав несколько симфоний великого композитора в исполнении старого Королевского филармонического оркестра под управлением Феликса Вейнгарт-нера. Хорал был записан в марте с басовым солистом Гарольдом Уильямсом, который также с июня по октябрь участвовал в первой записи сэром Томасом Бичемом Мессии Генделя. Именно благодаря этой записи Бичема пригласили в Соединенные Штаты. Его американский дебют состоялся 12 января 1928 года. В тот вечер он дирижировал Нью-Йоркским филармоническим оркестром, и это был поистине сенсационный концерт — на нем также дебютировал в Америке двадцатитрехлетний Владимир Горовиц. Его родители последовали совету Скрябина, слышавшего выступление десятилетнего мальчика в Киеве, и Горовиц уже вполне обладал тем культурным и артистическим багажом, который Скрябин считал столь необходимым для музыканта. Его дебют состоялся в Киеве в 1921 году, после чего последовали четыре года гастролей по России. В 1923 году он сыграл в Ленинграде двадцать один концерт за один сезон и приобрел известность как исполнитель камерной музыки.
Однако в 1925 году Горовиц оставил Россию. Его концерты и первые записи в Германии, Италии и Франции — включавшие в себя и музыку Рахманинова — произвели огромное впечатление. Рахманинов впервые услышал о Горовице от Фрица Крейслера, который видел молодого музыканта в Берлине. Поскольку дебют Горовица и Биче-ма в Штатах совпал с началом его собственного сезона, Рахманинов решил послушать молодого музыканта и пришел на концерт вместе с Иосифом Гофманом, Иосифом и Розой Левин и Бенно Моисеевичем. Бичем сыграл четыре произведения Генделя, симфонию Моцарта, а также исполнил музыку Берлиоза, а Горовиц — Первый концерт Чайковского.
Накануне Рахманинов встретился с Горовицем и пожелал ему удачи, но поразительный успех концерта вызвал в нем желание снова услышать этого замечательного музыканта. Горовиц получил приглашение сыграть 23 февраля вместе с Дамрошем и Нью-Йоркским симфоническим оркестром Третий концерт Рахманинова. Дамрош уже дирижировал на премьере этого Концерта в 1909 году в которой участвовал и сам Рахманинов, и было решено, что Рахманинов и Горовиц встретятся и порепетируют вместе в салоне фирмы Стейнвей.
Как только стало известно, что эти два музыканта собираются вместе репетировать, причем Горовиц будет играть сольную партию на одном фортепиано, а Рахманинов — оркестровую на другом, вокруг здания Ствйнвея собралась толпа, перекрыв уличное движение. Горовиц вспоминает, что Рахманинов говорил очень мало и сделал лишь несколько коротких замечаний. Однако по словам Абрама Чейсинса, Рахманинов «сказал мне, что совершенно потрясен, что слушал с открытым ртом, как Горовиц расправлялся с проклятой пьесой с яростью и ненасытностью тигра. «Он проглотил ее, не разжевывая»,— сказал Рахманинов».
Дебют Горовица произвел на Рахманинова огромное впечатление, а исполнение Третьего концерта запомнилось особенно. В дополнение к тем программам, которые он исполнял в прежние годы, Рахманинов составил новую: программу Сонат-фантазий, включавшую в себя Лунную Бетховена и Данте Листа. В апреле он снова записывался в фирме Виктор, или, точнее, перезаписывался с помощью новой электрической системы, и это лишний раз доказывает, что его популярность как исполнителя нисколько не уменьшилась, несмотря на относительную творческую неудачу в прошлом сезоне. Среди новых записей был и третий, окончательный вариант Прелюдии до-диез минор.
Фирма Виктор Элдриджа Джонсона была лишь одной из многих компаний, процветавших в Америке в двадцатые годы. Главной ее целью было получение прибыли, и после тридцати лет работы Джонсон решил получить заработанные деньги и удалиться на покой. В 1927 году он продал компанию Виктор консорциуму торговых банков за б миллионов фунтов стерлингов, т. е. примерно 20 миллионов долларов по тогдашнему курсу. Банкиры, в свою очередь, начали переговоры с огромной Американской радиокорпорацией и в 1929 году продали ей компанию со значительной прибылью. Кстати, сегодня вы можете вложить деньги в rostbank.ru и получить значительную прибыль.

 

Статьи