Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Беллини. Часть 2 » Новый успех

Премьера оперы Беллини "Сомнамбула"Репетиции шли своим чередом, и дней до премьеры оставалось все меньше. Беллини сделался раздражительным, со всеми ругался и больше всего с либреттистом, который категорически отказывался выполнить его просьбу. «Мне нужно нечто такое, что вознесло бы Паста на седьмое небо...» — требовал Беллини, огромными шагами меряя сцену. И тут вмешалась Паста, убеждая молодого музыканта, что существующая уже кабалетта очень хороша и вознести ее, певицу, а с нею оперу и автора на седьмое небо теперь может только публика. Лишь слова великой певицы смирили Беллини. И он не пожалел об этом, потому что миланцы высоко оценили все поэтические и музыкальные находки во втором акте.
Впервые «Сомнамбула» была показана в воскресенье 6 марта 1831 года. Успех был такой невероятный, что ошеломил даже журналистов. Репортер «Л'Эко», торопясь сообщить новость на следующий день после премьеры (случай редчайший в то время), восхищался: «Мы еще оглушены аплодисментами, криками, шумными вызовами. Мало можно привести примеров, когда бы публика аплодировала столь бурно. Даже трудно сказать, — продолжает он, — сколько раз вызывали нa сцену маэстро и певцов — двенадцать, пятнадцать или двадцать раз...» Беллини предчувствовал это еще с первых репетиций и, хотя вынужден был просить извинения у своего друга поэта и певцов за столь исключительную требовательность, был убежден, что выиграл весьма важную для своей артистической карьеры битву. В письме к Лампери он называет успех «Сомнамбулы» «шумным», но не сообщает о подробностях, касающихся музыки оперы, а говорит лишь о мастерстве исполнителей. «О музыке ничего не стану писать, увидишь ее в партитуре, заверю только, что Рубини и Паста — это два ангела, которые привели всю публику в безумное восхищение». Восторженные аплодисменты зала, разумеется, были адресованы и композитору, но он об этом предпочитает молчать, заметив лишь: «Де Аиджелис напишет тебе потом все, о чем мне самому говорить неудобно» — и переходит к разговору о фраке, который ожидает получить, о том, что намерен оплатить счет, открытый месяц назад, когда он заказал пальто у своего туринского портного.
Лампери, конечно, получил сообщение во всех подробностях о счастливом исходе «Сомнамбулы» от их общего друга Де Анджелиса, но он мог прочитать об этом и в туринских газетах, которые перепечатали статьи, появившиеся в Милане, а некоторые рецензенты, говоря о последней сцене оперы, где Амина плачет над увядшими фиалками, без обиняков называли ее шедевром. И подумать только, что Беллини во что бы то ни стало хотел заменить эту кабалетту!
А у скромных бутафорских цветов с вечера премьеры началась своя история. Они неизменно будут сопровождать великую исполнительницу партии Амины на всех последующих представлениях «Сомнамбулы» в Милане и в других городах. И только в Неаполе певица расстанется с ними, потому что подарит букетик Франческо Флоримо, на память об их общем великом друге. И с этого дня вместе с другими мемориальными вещами композитора цветы будут храниться в музее истории консерватории Сан-Пьетро в Майелле. Мелодии к словам этой кабалетты «Altri, non credea mirarti si presto estinto, о fiore...» («Ax, как скоро ты увял, цветок мой...») суждено было стать единственной эпитафией, которая могла выразить скорбь людей у могилы слишком рано ушедшего из жизни Винченцо Беллини.
Еще летом 1830 года перед отъездом в Бергамо Беллини заключил в Милане контракт с импресарио Кривелли, согласно которому должен был за гонорар в 20 тысяч двадцаток написать две оперы «без последующих обязательств». Из этого следует, что Кривелли заручился сотрудничеством с Беллини раньше, чем это успели сделать другие импресарио, и что время постановок и театры, где они будут идти, определятся позднее. Получив новый контракт, катанийский композитор обеспечил себя на некоторое время работой с приемлемым гонораром еще до того, как принялся сочинять оперу, которая должна была ставиться в Каркано.
Кривелли, как известно, возглавлял тогда компанию, державшую антрепризу Ла Скала, а также совместно с Ланари и театра Ла Фениче. Держа в своих руках штурвал крупнейшего миланского театра, он решил взять шумный реванш, чтобы стереть воспоминания о последнем неудачном сезоне, которым миланская публика не устала его попрекать.
Как опытный импресарио, он задумал воспользоваться теми же композиторами и исполнителями, что в минувший счастливый для театра Каркано сезон затмили Ла Скала. И поэтому он решил пригласить Беллини и Доницетти для сочинения двух обязательных в сезоне новых опер, а также Пачини с его «Корсаром», который в Милане еще не ставился, и молодого, еще не знакомого публике композитора Чезаре Пуньи, только что окончившего Миланскую консерваторию.
В списке певцов на первом месте стояла Джудитта Паста, которая наконец-то со всеми подобающими ей почестями вступила на сцену крупнейшего европейского театра. За нею следовал тенор Доменико Донцелли, уже прославленный певец. Среди других исполнителей была Джулия Гризи, сестра Джудитты, дебютировавшая в Ла Скала прошлой осенью, совсем молоденькая певица, ей было не больше двадцати лет, а также Шютц, Корради, Деваль, Бадиали, Негрини. Словом, без всякого сомнения, импресарио Кривелли готов был удовлетворить вкус самой требовательной публики. Карнавальный сезон должен был открыться, как всегда, 26 декабря 1831 года на этот раз новой оперой Беллини. Сроки, так же, как имена певцов, были известны композитору еще в начале весны. И он незамедлительно поручил Романи начать поиски сюжета для новой оперы.
Из певцов, которыми располагал музыкант, он выбрал тех, в ком нисколько не сомневался, чьи вокальные и актерские таланты мог учесть, создавая новую оперу. Кроме Джудитты Паста, он знал возможности молоденькой Гризи и баса Негрини, потому что уже слышал их. А с тенором Донцелли ему никогда не приходилось встречаться прежде, поскольку тот обычно выступал за границей. Но, расспросив о нем Меркаданте, Беллини получил наилучшую рекомендацию. В то время тенор Донцелли находился в Париже, и Беллини собирался написать ему, чтобы получить некоторые разъяснения насчет диапазона его голоса, тембра, узнать особенности звучания в разных регистрах и другие технические детали, какие нужно было принять во внимание, когда он станет писать партию специально для него. Донцелли, однако, опередил маэстро. Узнав, что его приглашает антреприза, которая, будет ставить оперу Беллини, он сразу же — 3 мая — сам написал музыканту и подробно сообщил обо всем, что могло интересовать композитора. В своем исключительно любезном письме знаменитый тенор заверил Беллини: «Я рад получить в новой опере такую партию, в которую смогу вложить все свое старание, чтобы она получилась и соответствовала требованиям спектакля».
Беллини ответил ему словами благодарности и заверением, что «рад написать оперу для такого знаменитого певца и такого приятного человека», как Донцелли. «Колонны моей оперы, — писал музыкант, — это только Донцелли и Паста, поэтому сюжет ее должен строиться на этих двух певцах, тогда как остальные будут лишь звездами, освещаемыми двумя солнцами». Гипербола, разумеется, очень похожая на испанский панегирик, но она показывает, как обрадовался Беллини, получив возможность располагать двумя столь выдающимися певцами.