Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Дебюсси » Эрик Сати

Знакомство Дебюсси с Эриком СатиДебюсси вынашивал в уме замыслы музыкальных проектов и стремился найти собственные оригинальные решения для их композиции, одновременно сосредоточившись на создании менее грандиозных творений: небольших, но очаровательных салонных пьес для фортепиано, таких, как две Арабески (1888) и Маленькая сюита (1889). Также он сочинил цикл песен Забытые ариетты (второй цикл на стихи Вердена, получивший это название) и закончил Фантазию для фортепиано с оркестром в трех частях, фактически представлявшую собой небольшой фортепианный концерт. Потерпев неудачу в попытках опубликовать Деву-избранницу, Дебюсси послал ее в Академию в качестве отчета, несмотря на то что он уже давно не выполнял условий, связывавших его с этой организацией. Ответ Академии гласил:
«Текст выбран прозаический и довольно туманный, но музыка не лишена поэзии и очарования, хотя по-прежнему несет на себе отпечаток тенденции к неопределенности выражения и формы, по поводу которой Академия уже выражала свое недовольство...»
Другое весьма значительное влияние на эксперименты Дебюсси оказала проходившая в Париже в 1889— 1890 годах Всемирная выставка. Дебюсси посетил ее вместе с друзьями, швейцарским журналистом Робером Годе и композитором Полем Дюка. Выставка встряхнула столицу подобно электрическому разряду Вознесшаяся над обширной площадью, известной под названием Марсова поля, стальная конструкция, непохожая ни на что
виденное ранее, была возведена менее чем за год, во славу французской технической мысли. Господство Эйфелевой башни над ландшафтом можно сравнить только с победным наступлением первых крупнопанельных многоэтажных домов на европейские города во второй половине XX века. На весьма утонченного автора коротких рассказов, Ги де Мопассана, башня произвела столь ужасающее впечатление, что он, закрыв глаза, буквально бежал от ее вульгарности, но для посетителей выставки, которые поднимались на лифте, чтобы полюбоваться несравненной панорамой Парижа, башня олицетворяла собой дух Века модерна, Прекрасной эпохи и знаменовала тотальный прогресс. Спустившись вниз с сувенирными медалями, можно было зайти в палатки, сгрудившиеся внизу, в которых представители почти всех народов мира, включая жителей новых французских колоний, демонстрировали культурные и материальные богатства своих стран; палатки соперничали с похожими на сахарные торты павильонами, где помещались свидетельства французских достижений. И скорее в этих палатках и на искусственно созданных туземных улочках и базарах, чем на скучных показах, Дебюсси и его друзья слушали музыку, какой они никогда не слышали прежде: не только подлинные венгерские цыганские мелодии (а не романтизированные подделки, милые сердцу посетителей концертного зала), но и народную музыку Европы, Африки, арабских стран, России и более всего очаровавшие Дебюсси ритмы балинезийских и аннамитских оркестров гамелан, сопровождавшие спектакли театра теней и драматические представления, где танцоры-мимы в красочных экзотических костюмах изображали персонажей из легенд. Дебюсси восторженно писал о своих впечатлениях:
«Аннамиты показывают зародыш оперы, в котором можно распознать четырехчастную форму. Только там больше богов и меньше декораций. Маленький брюзжащий кларнет передает чувство, барабан вселяет ужас, вот и все».
Использование целого тона и пентатонической гаммы в этой музыке было для Дебюсси открытием первостепенной важности, в частности, он восторгался экономичностью формы, позволявшей вместить содержание оперной тетралогии Вагнера в дневной спектакль.
Это был также и праздник русской музыки, традиционно считавшейся экзотической. Дебюсси познакомился с дирижерскими работами Римского-Корсакова, которых он еще не видел, несмотря на то что ранее бывал в России. Такие хорошо знакомые ему произведения, как «Ночь на Лысой Горе» Мусоргского, отрывки из «Князя Игоря» Бородина и «Испанское каприччио» самого Римского-Корсакова, наряду с менее известными, прозвучали для парижан как откровение. Это побудило Дебюсси взять взаймы партитуру оперы Мусоргского «Борис Годунов» и почти четыре года посвятить ее подробному изучению. Что произвело на него наибольшее впечатление, так это ритмы, напоминающие речь декламатора, и новый подход к форме, при котором композитор жертвовал развитием больших музыкальных тем и эпизодов ради достижения драматического эффекта.
По-прежнему занятый поисками нового и попытками органично влить это новое в свою собственную музыку, Дебюсси в течение этих лет оставался загадочной, богемной личностью, некогда вселявшей в своих бывших учителей безумные надежды, однако свернувшей с пути возможного воплощения этих надежд в действительность. Хотя несколько песен и фортепианных пьес Дебюсси были опубликованы, он по-прежнему был известен только среди своих знакомых да еще немногих богатых хозяек салонов, а противоречия с директорами Академии, традиционно устраивавшими концерты, на которых публике представлялись произведения студентов, вернувшихся с Виллы Медичи, еще дальше оттолкнули его от театра. Хотя Дебюсси покинул Виллу Медичи раньше положенного срока, Академия намеревалась устроить такой же концерт и для него с условием, что Дебюсси напишет увертюру в традиционном стиле и не будет требовать исполнения подрывавшей академические устои Весны. На оба требования Дебюсси ответил отказом, поэтому концерт не состоялся.
В том же году Дебюсси из-за своего упрямства во второй раз упустил предоставленную ему Венсаном д'Энди возможность включить свое произведение в программу концерта Национального музыкального общества. Должна была прозвучать Фантазия для фортепиано с оркестром — вещь, хотя и принадлежавшая перу композитора, не имевшего громкого имени, однако не уступавшая в совершенстве знаменитой «Балладе» Форе для тех же инструментов,— хотя Дебюсси и опасался, как бы эта вещь не показалась публике слабой. Возможно, выслушав от знакомых композиторов столько критических замечаний, Дебюсси почувствовал, что исполнение этого произведения сделает его беззащитным перед презрительными отзывами, поэтому после генеральной репетиции он собрал с пюпитров ноты и запретил в дальнейшем любое исполнение Фантазии. Д'Энди, у которого в программе запланированного концерта в последний момент образовалась брешь, был в бешенстве и так и не смог до конца простить Дебюсси, однако композитор остался непреклонен, и Фантазия при его жизни так и не была исполнена.
Дебюсси продолжал писать небольшие произведения, в основном для фортепиано. Влияние впечатлений, вынесенных с русской экспозиции Выставки, можно обнаружить в таких пьесах, как Грёза и Баллада, первоначально названная Славянской балладой, а роскошное издание его Пяти поэм Бодлера, вышедшее ограниченным тиражом на средства Этьена Дюпена, удовлетворило его утонченный вкус.

купить диплом института | купить пневматику бу