Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Дебюсси » Война

Дебюсси в годы Первой мировой войныПосле этого сражения французский главнокомандующий, маршал Жоффре, перестроил свою армию и перешел в контрнаступление, в результате которого немцы отступили к реке Марне. Безвыходное положение на всем фронте сложилось по причине того, что две армии надолго окопались в траншеях друг напротив друга вдоль линии, протянувшейся от Вердена к морю. К концу года 380 тысяч французов погибли на полях сражений. Но эта война не стала «молниеносной», как многие предсказывали. Следующие четыре года ознаменовались самыми жестокими моторизованными боями, которые когда-либо видела Франция. В результате чего одна десятая территории страны оказалась в оккупации. Эти четыре года принесли 1250 тысяч смертей.
Для защиты Парижа в город был введен гарнизон, и 22 сентября правительство оставило столицу и переместилось в относительно безопасный Бордо. Вероятно, военные баталии живо напоминали Дебюсси картины его детства, самым сильным впечатлением из которого был расстрел коммуны. Вместе с тем росла его ненависть ко всему немецкому. Он писал Дюрану:
«Если бы мне хватило смелости, или, вернее, если бы меня не останавливал страх перед неизбежным шумом, всегда сопровождающим подобного рода сочинения, я написал бы «Героический марш»... но, должен Вам сказать, я считаю нелепым предаваться героизму в полном спокойствии, в безопасности от пуль».
Когда английская газета «Дейли Телеграф» обратилась к композиторам с просьбой написать что-нибудь для «Книги короля Альберта» в честь бельгийского монарха «и его солдат», Дебюсси в порыве вдохновения сочинил не банальный военный марш, а Героическую колыбельную для фортепиано, оркестровую редакцию которой он сделал в декабре. Эта инструментальная пьеса с несколько унылой обработкой темы бельгийского гимна отразила неимоверную печаль композитора. Дебюсси писал Годе: «Это все, что я мог сделать. Сражение, продолжающееся до сих пор совсем рядом, оказывает на меня физическое воздействие, и к тому же мое незнание военного дела беспокоит меня по-прежнему...» Вполне естественной была реакция публики на эту пьесу, премьера которой состоялась в следующем году: ее просто не поняли. От Дебюсси в разгар военных действий ожидали чего-то гораздо более воинственного.
Кроме этого небольшого, но искреннего произведения, из-под пера Дебюсси в тот год не вышло ничего. Он занимался рутинной работой — редактированием сочинений Шопена. Чувствуя, что не может в полной мере отдать должное композитору которым так восхищался, Дебюсси был чрезвычайно расстроен. Он писал Дюрану:
«Я хорошо помню, что мадам де Флервиль говорила мне. Шопен советовал своим ученикам заниматься без педали и брать ее лишь в очень редких случаях».
В следующем письме своему издателю Дебюсси сообщал, что множество вариантов в партитурах «ужасает» его. Но в конце концов композитор представил издателю безупречно выполненную редактуру
Тем временем его отношение к национальной французской музыке проявилось в письме к его другу Валери-Радо. Упоминая о Героической колыбельной, Дебюсси говорил:
«Я снова начал писать пустячную музыку, больше для того, чтобы не забыть совсем, как сочиняется произведение, и меньше всего — для своего собственного удовольствия... Думаю, что сейчас настало подходящее время для восстановления истинной национальной французской традиции, утраченной со времен Ра-мо. Найдем ли мы в себе мужество? Отважимся ли вывести истинную французскую ясность из глубины, поглотившей ее?»
Более четко Дебюсси выразил свои мысли в статье, которую он написал в качестве предисловия к «Pour la Musique Française». Упоминая Рамо и Куперена, он писал: «Где наши старые клавесинисты, которые исполняли так много истинной музыки? Они владели секретом того глубокого изящества, тех эмоций без эпилепсии, от которых мы отрекаемся, как неблагодарные дети... Сегодня, когда все достоинства нашей нации снова смело отстаиваются, приближающаяся победа должна бы заставить наших артистов осознать благородство французской крови. Нам предстоит одержать победу во всей интеллектуальной сфере деятельности. Итак, в то время как Судьба перелистывает страницы истории, Музыка должна размышлять в терпении, прежде чем она нарушит болезненную тишину, которая наступит после разрыва последнего снаряда...»
Однако мысли о смерти вскоре возвратились. Дебюсси писал Дюрану 26 марта: «Моя бедная мать умерла вчера, в половине второго. Она долго боролась, хотя и кажется, что она сдалась без страдания. Но разве кто-нибудь знает наверняка, что случается в такие моменты?» Он чувствовал, что в запасе у него оставалось не много времени для выполнения того, что он считал своей миссией,— создать новую французскую музыку. В этом письме к Валери-Радо сквозит отчаяние:
«Мне еще столько надо сказать! Есть столько вещей в музыке, которые никогда не были осуществлены! Например, человеческий голос. Я не думаю, что из него извлекли все возможности».
Но все, что он смог сделать,— это переработать некоторые из его старых Песен Билитис для фортепианного дуэта. Они были опубликованы в том году под заголовком Шесть античных эпиграфов и в первый раз прозвучали на концерте как музыкальное сопровождение некоторых стихотворений из цикла Пьера Луиса. Позже, в июне, измученный атмосферой военного Парижа, Дебюсси выбрался с семьей на выходные в Пурвилль, недалеко от Дьеппа.
Смена обстановки совершила настоящее чудо. Дебюсси называл свой рабочий кабинет в домике возле Булон-ского леса «мастерской, где рождается Ничто», но теперь он вновь обрел способность сочинять. В письме к Годе он признавался: «Я пишу, как сумасшедший или как человек, который знает, что должен умереть на следующее утро» и «Я хочу работать не столько для себя самого, сколько для того, чтобы дать хоть самое маленькое доказательство — убедить всех, что сколько бы ни было тысяч, миллионов бошей,— французскую мысль не разрушить!» Вдохновленный Шопеном, произведения которого он редактировал, Дебюсси написал серию из двенадцати фортепианных этюдов. Дюрану он признавался, что убежден «в том, что успешно выполнил работу которая, скажу без ложного тщеславия, будет занимать особое место. Если оставить в стороне чисто технический подход, эти этюды помогут пианистам понять вот что: если они хотят взойти на музыкальную арену то должны иметь грозную пару рук.. ни один из этих этюдов не предназначен для наслаждения пианистов... Этюды скорее будут пугать пальцы».
Это было первое сочинение в новом абстрактном духе. Ни один из этюдов не имеет живописного заголовка, как будто композитор пытался переоценить классическое прошлое и оживить его в себе самом. За этюдами последовала сюита для двух фортепиано Белым и черным. Два слова в заголовке загадочны, но, кажется, вполне отвечают той мрачности и бесцветности, которая, по мнению Дебюсси, опустилась не только над Европой, но и над всей культурной жизнью, в которой он сам играл значительную роль. Если Античные эпиграфы были ностальгическим прощанием с гедонистическими взглядами Дебюсси (вспомните мотив гибели наяд в суровую зиму), то Этюды и Сюита без страха смотрели в лицо жестокому будущему, грозившему разрушением общества и страданиями каждого человека в отдельности. В те дни Дебюсси узнал о гибели двоюродного брата Дюрана — лейтенанта Жака Шарло — во время поспешного наступления, и вторую часть сюиты посвятил именно ему. В этой очень личной музыке призывные звуки горна имитируются на клавиатуре с введением темы хорала Мартина Лютера. Хорал — часть музыки, которая, как Дебюсси писал Дюрану, «очищает воздух... от ядовитых испарений... или, вернее, от того, что они олицетворяют собой». Эпиграфом к этой части Дебюсси сделал отрывок из стихотворения Франсуа Вийона «Баллада против врагов Франции».