Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Дебюсси » Время Пеллеаса

Время ПеллеасаХотя Прелюдия к Послеполуденному отдыху фавна выдвинула Дебюсси в число наиболее популярных молодых французских композиторов и его имя произносилось теперь с таким же уважением, как имена Дюка, Шоссона, Дюпарка и их современников, он не спешил хвататься за любую возможность, которая ему представлялась благодаря этому обстоятельству Дебюсси, до крайности придирчивого, боявшегося творить не в соответствии со своей только что выработанной эстетикой, успех почти лишил способности к сочинению. «Сколько раз нужно написать и порвать написанное, чтобы добраться до обнаженной плоти чувств»,— писал он как-то. Такому композитору для создания своих произведений требовалось очень много времени — оно уходило на бесконечные наброски, летевшие затем в мусорную корзину. В результате приблизительно за двадцать лет на свет появился лишь один короткий шедевр. Подобная творческая неудовлетворенность была отличительной чертой еще нескольких французских композиторов: Дюка уничтожил больше своих сочинений, чем опубликовал, а имя Дюпарка известно, главным образом, благодаря немногочисленным песням, написанным в ранний период его творчества,— и это объясняет, почему все медленнее продвигалась работа Дебюсси над Пеллеасом и Мелизандой, по мере того как он все глубже и глубже постигал характер пьесы и погружался в ее атмосферу.
Одно из писем к Шоссону, бывшему главным наперсником Дебюсси в период работы над оперой, показывает, насколько композитор был слит со своими персонажами:
«...Виновата Мелизанда... Я проводил дни в погоне за иллюзиями, из которых она соткана... вы знаете, чего стоят подобные усилия. Не знаю, ложились ли вы когда-нибудь спать, как я, со странным желанием плакать, чувствуя себя так, как если бы у вас за весь день не было возможности увидеться с обожаемым другом».
«Друг», упомянутый в письме,— это Аркель, один из второстепенных персонажей оперы.
Хотя в то время Дебюсси часто можно было встретить в его любимых уголках Монмартра, в кафе, в книжных магазинах, в гостях у друзей, где детально обсуждались вопросы искусства и литературы, или на пикниках и прогулках в окрестных лесах Парижа, он не часто по доброй воле посещал места, где собирались музыканты, и редко что-либо исполнял на публике. Остававшееся время Дебюсси проводил в своей, как он ее описывал, «маленькой меблированной квартирке на улице Лондр», в обществе Габи, не всегда наслаждаясь тишиной семейной жизни, поскольку композитор по-прежнему давал подруге поводы для ревности. И именно там в муках было рождено первое произведение, и Дебюсси не сомневался, что это будет шедевр. Работал он и над другой оригинальной идеей, навеянной встречей с Изаи и полотнами Уистлера. В сентябре 1894 года он писал Изаи: "Я пишу три Ноктюрна для скрипки с оркестром. В первой части задействована струнная группа, во второй — флейты, четыре рожка, три трубы и две арфы, в третьей эти группы объединяются. Короче говоря, это эксперимент с различными сочетаниями оттенков одного цвета — похоже на этюд в серых тонах в живописи. Я надеюсь, что это заинтересует вас. Я не забросил Пеллеаса ради этой работы — и должен сказать, что чем дальше я продвигаюсь, тем сильнее чувствую подавленность и беспокойство..."
Месяцем раньше он писал Анри Леролю:
«Я начал несколько пьес для скрипки с оркестром... в которых группы различных инструментов будут звучать отдельно, таким образом я пытаюсь выявить нюансы звучания каждой из этих групп...»
Но даже этот замысел Дебюсси воплощался в жизнь медленно, и прежде чем, по прошествии пяти лет, произведение было закончено, оно, скорее всего, подверглось значительной переработке. Первый вариант Пеллеаса и Мелызанды Дебюсси закончил весной 1895 года, и, услышав об этом, Метерлинк писал их общему знакомому, поэту Камилю Моклеру:
«Вы знаете, что я, к несчастью, не только не гожусь в судьи, но и вообще разбираюсь в музыке не лучше глухого... Сделайте одолжение, прослушайте эту вещь, и, если ваше суждение о ней будет благоприятно, я дам свое согласие на постановку».
Моклер вместе с Пьером Луисом отправился домой к Дебюсси, и композитор проиграл всю партитуру на своем фортепиано, пропев при этом все партии. По свидетельству Моклера, они побледнели от вызванных музыкой чувств. Когда Дебюсси закончил, он сказал мне, саркастически улыбаясь: «Что вы скажете г-ну Метерлинку?» Скажу, ответил я, что я только что слышал одно из самых прекрасных музыкальных произведений, написанных когда-либо, скажу: гордитесь и будьте счастливы, что ваша пьеса послужила его основой. Немедленно шлите свое разрешение.
Однако, когда Моклер спросил Дебюсси, где можно было бы осуществить постановку этого экспериментального произведения, он ответил:
«Я не знаю. Написать ее меня побудило восхищение, которое я испытываю перед г-ном Метерлинком. Эта опера — не из тех, которые предназначены для развлечения публики. Я бы хотел найти для нее сцену, но меня везде плохо принимают. Правда, я надеюсь, что Робер де Монтескью будет столь любезен, что позволит дать два спектакля в своем Павильоне Муз».
Как видно из этих слов, атмосфера, наполнявшая эту, по определению композитора, «лирическую драму», была настолько возвышенной, что создатель Пеллеаса должен был, пусть в ироническом тоне, упомянуть имя графа Робера де Монтескью. Этот богатый дилетант занимал центральное место в высшем парижском обществе конца века — денди и эстет, который, несмотря на то что его высмеял Гюисманс в «Наоборот», а позже — Марсель Пруст в своих романах, был утонченным покровителем искусств, который обеспечивал заказами не только Уистлера и его современников, но и Эмиля Галле — создателя изысканных изделий из стекла,— и все движение Ар Нуво, зародившееся во Франции, эстетика которого, преломившись в зеркале архитектуры, нашла воплощение даже в оформлении входных дверей недавно построенных станций метро, рельсовые пути которого пролегали под парижскими улицами. Идея постановки нового произведения Дебюсси в принадлежавшем Монтескью Павильоне Муз вовсе не выглядела смешной, но композитор, будучи перфекционистом до крайней степени, вскоре разочаровался в своем творении. Дебюсси еще раньше писал, предвидя возможное будущее оперы: «Бог знает, не обратится ли это в дым?» — и даже сейчас чувствовал, что в этой музыке слишком много Вагнера.