Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Глинка » Берлиоз

Знакомство Глинки с БерлиозомСначала потянулись аккуратно ухоженные огороды и возле них домики в негустых садах, мельницы вертели крыльями на холмах, откуда поодаль внизу неясно виден был уже город; остались позади неопасные форты и бастионы защитных укреплений, миновали заставу Клиши, и вскоре дилижанс обступили шести— и восьмиэтажные дома, загородная тишина сменилась оживленным уличным гомоном! По ровно вымощенной мостовой неслись омнибусы с нарядной публикой на империалах, коляски, фиакры, всадники; свист кнутов, звонкий цокот подков («стук от езды невыносимый», заметил по этому поводу Глинка в первом же письме к матери). Ряды деревьев по обе стороны бульваров. Киоски с оранжадом или ячменным сахаром, лавочки на колесах, скромные рестораны, кафе и театры, кабинеты для чтения... И прохожие, очень много говорливых прохожих, дам в шляпах и чепцах с лентами, мужчин в цилиндрах, с тростью в руке; тех, кто заглядывает в магазины под яркими вывесками или просто прогуливается по улицам в июльский день. «Париж до такой степени разнообразен, что, выйдя на улицу, нет возможности хандрить», — писал Глинка в том же письме.
И действительно, сначала все там ему нравилось. Климат оказался превосходным, вода прекрасной. «Огромность домов и необыкновенное движение поразили» его «самым приятным образом». К тому же из окон снятой Глинкой пополам с Ф.Д. Гедеоновым «опрятной» квартиры на 6-м этаже, невдалеке от Большой оперы, видна была большая часть оживленного Итальянского бульвара. (Правда, вскоре Гедеонов нашел для них другую, вероятно, более удобную квартиру на Прован-сской улице, № 5, тоже поблизости от Оперы.) Для ведения «домашнего расхода» наняли и «няню».
Буржуазное королевство Луи-Филиппа Орлеанского достигло тогда апогея своего развития. Завершалось победное завоевание Алжира, прах Наполеона I был торжественно перевезен с острова Святой Елены в собор Инвалидов. Под снисходительным взором короля французов богатели банкирские конторы и страна «являла вид благополучия». В Опере на улице Лепелетье шли пышно обставленные произведения Мейербера и Галеви, у «итальянцев» — оперы Беллини и Доницетти. Шопен сочинял сонату си минор, Делакруа расписывал Палату депутатов. В книжных магазинах раскупались новые книги А. де Мюссе, А. де Виньи, А. де Ламартина, Жорж Санд, В. Гюго, каждый день выходило множество газет и журналов разнообразных направлений. Весной нарядные кавалеры и дамы переполняли трибуны на скачках в Лоншане, у Булонс-кого леса. Сам Глинка, вскоре после приезда в Париж, едва выбрался из толпы, когда отправился на Сену и Елисейские поля посмотреть на иллюминацию «в память Июльских дней» 1830 года в обществе друзей. А русских знакомых в Париже у него оказалось много. Кроме Элима Мещерского, там находились Мих.Ю. Виельгорский, М.Л. Невахович, И.Д. Норов, вскоре приехал туда и A.C. Даргомыжский. Всех их притягивал к себе Париж, где высокая культура мысли и прелесть удовлетворения артистических интересов соединялись с привлекательностью жизни. «... Чудный город, все найдешь, и для всех возрастов (то есть любых склонностей и вкусов)», — писал позднее Глинка.
В первые месяцы парижской жизни он занимался осмотром «примечательностей» (и особенно пленился Ботаническим садом), гулял по красивым окрестностям, ездил в «славный фонтанами» Версаль и нашел Париж «несравненно величественнее Петербурга».
Собственно парижская жизнь началась для Глинки с ноября 1844 года. Следуя своим «музыкальным предположениям», он решил «ограничить» себя изданием нескольких своих вокальных пьес с текстом на французском языке в переводе молодого русского поэта князя Элима Мещерского. Так как, по словам Глинки, имя его было уже достаточно известно парижским музыкантам, он надеялся в ближайшем будущем ознакомить со своими произведениями и публику.
Все, однако, оказалось много более трудным, чем Глинка предполагал. В ноябре умер Э. Мещерский, не успев закончить перевод романсов Глинки, и издание их в Париже не состоялось (так же, как позднее на итальянском и испанском языках). Упоминая о местных музыкальных деятелях в письме к Е.И. Флери от 19/31 декабря 1844 года, Глинка уже сетовал на их неискренность и «токмо сухую вежливость». (Правда, к тому времени он был знаком, и то не близко, лишь с Д. Обером и семейством скромных преподавателей музыки Польмартен). «Приобретать знакомства с артистами и другими примечательными лицами» (в том числе с Виктором Гюго) Глинка начал позднее. И вскоре убедился, что исполнение сочинений в концертах и, главное, постановка опер требует больших средств, а Глинка ими, конечно, не располагал.
В остальном жизнь Глинки в Париже шла «разнообразно». Осенние туманы и сырость сократили его прогулки, а дома завелись вечера с молодыми актрисами из театра Chantereine, где пили чай, ели сладкий пирог и танцевали до 11 часов вечера. Появилась и подруга — молодая артистка Аделина, в чьих глазах и улыбке «было много прелести». Веселую встречу Нового года у Глинки и Гедеонова описал в письме к отцу от 6/18 января 1845 года A.C. Даргомыжский.
Надежда предстать перед парижскими слушателями появилась у Глинки в январе, когда «устаревшая», но знаменитая французская трагическая актриса м-ль Жорж вознамерилась дать в Итальянском театре представление, необычайное даже для Парижа. Изъявившая согласие выступить в его музыкальной части певица А. Соловьева- Вертейль, бывшая примадонна петербургской Русской оперы, родственница м-ль Жорж и знакомая Глинки, пожелала спеть рондо и романс из «Жизни за царя», а оркестр должен был исполнить Краковяк оттуда же. Представление почему-то не состоялось, и Глинка только потерял время, заинтересовывая в нем знакомых парижских журналистов (об этом он сообщал матери в письме от 11/23 января 1845 г.).
Но это Глинку не охладило. При всей непростоте его, казалось бы, мягкого характера, изменчивости душевного состояния, мнительности задуманное и обдуманное он (большей частью непременно) осуществлял. Цель свою — быть первым русским композитором, познакомившим Францию со своим именем и сочинениями, написанными в России и для России, — он изложил в письме к матери от 31 марта/12 апреля 1845 года. Теперь он стал искать новую возможность ее реализовать. И в самом деле, вскоре ему представилось действительно счастливое обстоятельство — Глинка познакомился с Гектором Берлиозом.
Собственно говоря, впервые встретились они в 1831 году в Риме, на вилле Медичи, когда однажды вечером у Ораса Берне несколько романсов Глинки спел «своим чарующим голосом» Н.К. Иванов. В точности неизвестно, каким образом их знакомство возобновилось. В «Записках» Глинки сказано, что свои услуги ему предложил испанец маркиз де Суса, а в письмах к Е.П. и В.И. Флери от 15/27 февраля 1845 года и к П.А. Бартеневой от 9/21 мая того же года композитор утверждает, что неожиданно благополучным оборотом дела обязан рекомендательному письму князя Г.П. Волконского. И это представляется наиболее вероятным.
Словом, в начале февраля 1845 года Глинка подъехал к дому № 4 по улице Калэ на Монмартре (статуя Берлиоза высится теперь поблизости от него в сквере на бывшей площади Вэнтимпев). Его провели в кабинет, куда быстрым шагом вошел стройный, элегантно одетый господин выше среднего роста.