Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Глинка » Детство

Детство ГлинкиДень занимался над древней смоленской землей. Легкие белые облака проплывали по светавшему синему небу. С высоты церковной колокольни на крутом холме завиднелись теснившиеся до туманного горизонта густые леса. Сосновые боры, березовые и дубовые рощи прорезала матовая гладь реки Десны. В свежем весеннем благоухании наступило утро 20 мая 1804 года. В избах села Новоспасского зажигались огни. В господском доме, в парке над рекой они не гасли всю ночь. А в шесть часов сквозь распахнутые окна послышался детский плач. И сейчас же у дома в саду, в листве ветвистого дерева, запел соловей.
Повитуха, хлопотавшая возле Евгении Андреевны Глинки при свечах, в полутемной еще спальне, взяла дитя на руки. «Кто?» — властно спросила бабушка Фекла Александровна. «Мальчик, барыня», — ответила повивальная бабка и поднесла младенца к креслу суровой старухи. Та медленно перекрестила дитя, распорядилась: «Отнести на мою половину», — и вышла.
Счастливой вести о рождении наследника в волнении ждали и его дед, отставной майор Николай Алексеевич Глинка (17..—1806), и отец, несмотря на молодые годы уже вышедший из военной службы с чином капитана, Иван Николаевич Глинка (1777-1834). Ведь не прошло еще и года, как умер, не прожив и месяца, первенец его и Евгении Андреевны (1784-1851) Алексей. И близился день их романтического бракосочетания — 30 мая 1802 года, вновь связавшего тесным родством две ветви многочисленного семейства Глинок.
С лишком двести шестьдесят лет, с победы Витовта в 1404 году, находилась Смоленщина под властью литовских князей и польских королей. Только в 1667 году, по Андрусовскому миру, отошла, наконец, «к Москве» эта земля, всегда остававшаяся русской и не приявшая чуждого ей вероисповедания. В Смоленском краю владел жалованными еще его предкам обширными поместьями польский шляхтич Викторин Глинка. Там он и остался, принял православие и поступил на службу к русскому царю Алексею Михайловичу. Его потомки больше всего занимались хозяйством в своих имениях под Ельней и Духовшиной, а в государственном управлении заметного участия не принимали; зато много было среди них военных, сражавшихся в екатерининские времена, только до больших чинов не дослужившихся. И самыми примечательными стали литераторы, писатели и поэты, оставившие свой след в русской литературе.
Иван Николаевич принадлежал к Глинкам Новоспасским. А в недалеком Шмакове, под присмотром старшего брата-опекуна, жила его неблизкая родственница, круглая сирота, восемнадцатилетняя Евгения Андреевна, тоже Глинка. Друг друга они знали, вероятно, с ранней юности, и с годами юношеская приязнь сменилась чувством столь глубоким, что оно превозмогло все затруднения, возникшие на пути к «соединению любящих сердец». Об их браке своенравный опекун не хотел и слышать. Тогда ранним летним утром Евгения Андреевна, оставив у пруда повседневную одежду, в нарядном платье села в карету, где уже ожидали ее Иван Николаевич с матерью Феклой Александровной. Прежде чем в Шмакове успели проснуться, быстрые лошади доставили их в Новоспасское, прямо в церковь, и посланным, наконец, вдогонку людям рассвирепевшего Афанасия Андреевича осталось только объявить их барину о свершившемся бракосочетании. В скором времени Фекла Александровна сумела все уладить, и отношения между родственными семействами сделались вновь дружелюбными.
А новорожденного нарекли Михаилом, в честь чудотворца князя Михаила Муромского, и день поминовения святого (день ангела) приходился на 21 мая. Все первые годы его детства протекли в жарко натопленных комнатах на половине бабушки, властно потребовавшей младенца в свое распоряжение. Согласно с воспитательными причудами старой барыни, его еще и кутали, всячески охраняя от вредного воздействия свежего воздуха. Все это на здоровье внука («золотушного расположения») отразилось тем, что на всю жизнь он остался «мимозой», человеком, подверженным постоянным мнимым и действительным заболеваниям. В том душном затворничестве начал, несомненно, складываться и его непростой неврастенический характер, с быстрой сменой оттенков настроений, неровный в отношениях с окружающими, мнительность и опасливое отношение к «климатическим условиям».
Чувство красоты звуков проявилось в нем рано и своеобразно — пристрастием к колокольному звону. В своей детской комнате мальчик старался подражать звонарям, ударяя палкой по двум медным тазам. (В те же годы, мелом прямо на полу, он любил изображать церкви и деревья.) Любил мальчик и торжественное благолепие праздничной церковной службы. Коль бабушка подмечала, что он нездоров или просто «скучен», то кликала «вторую няню»: «Авдотья, пой и рассказывай сказки». Как заметила Л. И. Шестакова, «барчук оставался этим доволен». И действительно, так он чуткой душой впитал в себя своеобразную красоту крестьянских песен смоленской земли. В соответствии с историческими ее судьбами, в их интонационном строе заметны отголоски и белорусской, и украинской мелодики, а также ритмики польских танцевальных напевов. Поэзия тех песен и стала основой, на которой созрел собственный музыкальный стиль Глинки.
Кончина бабушки (в 1810 году) все решительно изменила. «Усердная мать» Евгения Андреевна немедленно вывела мальчика из душных комнат на свежий воздух (без большого успеха, по мнению самого Глинки) и «баловала меньше». Жизнь теперь шла уже в обществе меньшой сестры Пелагеи (1805-1828) и девочки Кати, дочери новой няни Ирины Федоровны Мешковой. (Сестры Наталья и Елизавета лежали еще в колыбелях.) Читать мальчик научился очень рано, но музыкальное чувство оставалось в нем еще в «неразвитом и грубом состоянии».
Страшный пожар войны 1812 года, опаливший своим заревом всю Россию, вынудил новоспасских помещиков спасаться от французского нашествия бегством в Орел. В прожитые там тревожные дни, когда известно было, что Наполеон стремился прорваться на плодородный юг страны, единственным музыкальным впечатлением мальчика мог быть только колокольный звон. Впрочем, через несколько месяцев семейство возвратилось в Смоленскую губернию. Французские солдаты, неудачно осаждавшие Новоспасскую церковь, пожгли в усадьбе немало строений, однако «имущество» крестьяне сумели все-таки уберечь от грабежа. Война победоносно кончалась, сражения шли за границей России. Вскоре Иван Николаевич затеял постройку нового усадебного дома.
По воспоминаниям Л.И. Шестаковой, он был прекрасным и роскошным, красивым и вместительным, с расписанными потолками и бархатными обоями на стенах, мебелью разного дерева в каждой из комнат, зеркалами и золочеными люстрами. (Были в доме и два рояля, и фортепиано в классной комнате.) «Одним словом — роскошь во всем». Но особым великолепием отличался обширнейший сад. Он простирался от балкона вниз по холму до Десны.