Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Глинка » Последние дни

Последние дни жизни Глинки1/13 февраля он продиктовал В.Н. Кашперову тему для задуманной фуги, выражал желание пожить еще хотя бы два года для создания фуги русской. В конце дня стал говорить о вечности, о том, что он в нее не верит. (Сиделки, однако, видели, как он молился на подаренный матерью образок.)
А 2/14 февраля 3. Ден «нашел его очень утомленным и, к сожалению, совершенно безучастным ко всему».
Врач Буссе констатировал, что болезнь приняла иное направление и жизнь Глинки в опасности. Впрочем, он не предполагал близкого конца. Предписанные им лекарства Глинка принял, но наговорил доктору много «самых неприятных вещей». Тот выслушал все молча, не прерывая наблюдений и «попечений» о больном.
Настала последняя ночь. С вечера Михаил Иванович перестал жаловаться на боли, о чем-то сосредоточенно думал, сделался «кроток и спокоен». Около полуночи просил подать ему образ, материнское благословенье, с которым он никогда не расставался, целовал его и снова горячо молился. Смерть пришла к нему тихо и неожиданно в пять часов утра.
Когда Ден, разбуженный хозяином дома, утром 3/15 февраля подошел к умершему, тот спокойно лежал на спине и черты его лица не были искажены страданием.
Ден подал депешу в Веймар, и оттуда спешно прибыл священник о. Стефан Сабинин (отец ученицы Ф. Листа, пианистки Марфы Сабининой). Вероятно, в тот же день вечером и на следующий он служил у тела панихиды, а может быть, совершил и обряд отпевания по православному обычаю. О церковных службах, связанных с кончиной Глинки, сведений нет, но они неизбежно должны были иметь место, особенно принимая во внимание религиозность усопшего.
Через день, 5/17 февраля, тело анатомировали и врачи заключили, что смерть его наступила от ожирения (по записи в церковной книге: расширения) печени, а с этим связано было и нарушение сердечной деятельности.
Хмурым утром на следующий день состоялись похороны. Тело Глинки повезли на скромное кладбище у горы Крейцберг (Крестовой), за каналом, в дальнем пригороде, на юго-западе Берлина. Небольшое и полузаброшенное, оно тянулось по местности уже почти сельской. Бледное, зимнее солнце осветило убеленные инеем крыши унылых крестьянских домиков среди черных стволов безлиственных деревьев, и невдалеке, свистя, проносились поезда Ангальтской железной дороги.
У могилы собрались Д. Мейербер, З.В. Ден, В.Н. Кашперов, дирижер Бейер, скрипач Грюнвалд, друг Дена, второй секретарь русского посольства в Пруссии граф П.А. Шувалов, хозяева дома, где умер Глинка, и две дамы — жены русских священников, все в черных траурных одеждах. На простом памятнике из силезского мрамора была высечена надпись на немецком языке: «Michael von Glinka. Kaiserlicher russischer Kapellmeister. Geb. 20 Mai 1804 zu Spasskoe. Guv. Smolensk. Gest. 15 Februar 1857 zu Berlin» (Михаил Глинка. Русский императорский капельмейстер. Род. 20 мая 1804 в Спасском. Смоленская губ. Умер 15 февраля 1857 в Берлине.) Полетел сырой снег. Черные одеяния потянулись к каретам. Поминок никто не устраивал...
До Петербурга известие о кончине Глинки дошло только 12 февраля по старому стилю. Почему-то никто из друзей не счел нужным известить Людмилу Ивановну телеграммой. Тем сильнее поразило оно и ее и друзей Глинки. Ведь только что Людмила Ивановна получила письмо от В.Н. Кашперова, помеченное 30 января/ 11 февраля, немного успокоившее ее волнение: «Опасного ничего нет... болезнь очень расходилась, но... жизнь возьмет свое...»
Первым в февральском номере «Русского вестника» появился немногословный некролог, подписанный В.В. Стасовым. Вскоре некрологи и статьи о Глинке А.Н. Серова, Ю.К. Арнольда, И.И. Панаева, В.П. Василько-Петрова и анонимных авторов появились также в «Музыкальном и театральном вестнике», «Отечественных записках», «Санкт-Петербургских ведомостях» и многих других изданиях.
В той же церкви Конюшенного ведомства, где за двадцать лет до того отпевали тело A.C. Пушкина, на 23 февраля была назначена панихида по Глинке, так как «чувство народной сознательной гордости требует торжественного публичного изъявления уважения к достоинствам и заслугам незабвенного певца земли русской», — писал по этому поводу Н.В. Кукольник А.Ф. Львову 13 февраля 1857 года. Однако из составленного Кукольником проекта пригласительного билета на панихиду Львов, и в этом случае не сумевший скрыть своей завистливой неприязни к великому композитору, вычеркнул все, что казалось ему чрезмерно лестным для того. Поэтому в окончательном тексте значилось, что «Гг. придворные певчие с высочайшего соизволения будут служить панихиду в память бывшего их капельмейстера Михаила Ивановича Глинки...». Правда, завершали приглашение слова: «О чем извещаются все, кто своим присутствием желал бы почтить его память как знаменитого отечественного композитора».
Около двух часов дня 23 февраля «много гербованных карет стояло у подъезда к храму, но большинство молившихся пришло пешком, многие с противоположного конца города...» В церкви встретились многие друзья и почитатели Глинки. Туда пришли А.П. Керн, поэт князь П.А. Вяземский, лицейский товарищ Пушкина барон М.А. Корф, A.B., В.В. и Н.В. Стасовы, Н.В. Кукольник; несомненно, были там и любившие Глинку певицы-любительницы сестры П.А. и H.A. Бартеневы. Стройно пел хор придворных певчих. «Со святыми упокой...», «Вечная память...» В заключение «полное чувства» краткое слово сказал, вопреки попыткам А.Ф. Львова этому помешать, священник В. Полисадов.