Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Глинка » Расставание

Расставание Глинки с женойТеплым июльским днем неяркий солнечный свет проникал в пустоватую комнату с двумя колоннами по углам, сквозь распахнутое в парк итальянское окно-триптих. Полевые цветы на подоконнике. Гладкие стены, крашеный пол. Справа, за квадратным столом с изогнутыми ножками, — Глинка, в летней домашней одежде. Возле него склонился над листами бумаги Маркевич. (Он грыз перо, сочиняя стихи «под Пушкина», «для округления пьесы», и Глинка сейчас же «уписывал» готовое в партитуру). Слева, за мольбертом, Штернберг «усердно и весело работал своей кистью», а за спиной его видна худощавая фигура хозяина дома, в сюртуке с длиннейшей курительной трубкой в левой руке.
Даты окончания на чистовой партитуре Баллады нет, но в «Записках» Глинка сообщил, что сам исполнил ее тогда несколько раз с усадебным оркестром. В портфеле с материалами к опере «нашлись» Персидский хор и написанный незадолго до отъезда из Петербурга Марш Черномора. Крепостные музыканты исполнили их, а не достававшие в оркестре колокольчики — челесту — в Марше удачно заменили хрустальными рюмками. Тот же оркестр играл («и очень недурно») антракты из музыки к «Эгмонту» Бетховена.
Отобранные 19 «малолеток», 2 «больших» певчих и Гулак-Артемовский упражнялись в пении с Д.Н. Палагиным, в свободное время играли в «жгуты» и купались. Размещались они под присмотром «дядьки» Саранчина, по-видимому, вместе с хором Тарновского и с ним лее пели в церкви на клиросе. В августе начались приготовления к отъезду, и Глинка приказал устроить крытые телеги и сшить для певцов приличную одежду, для чего сам отправился на ярмарку в Ромны (а там «едва не утонул в грязи» на главной улице). Вероятно, именно на прощальном ужине в парадной столовой с пышными коринфскими колоннами и расписным потолком Глинка спел свою кантату на слова H.A. Маркевича «Гимн хозяину», принимавшему и угощавшему столичных гостей целых два месяца!
Утром 13 августа у дорожной коляски, поданной к крыльцу, командуя хлопцами, хлопотал дворецкий, размещая в ней саквояжи и сумки с продовольствием. Из крытых телег поодаль выглядывали юные певчие. В гостиной пили шампанское, отъезжающие прощально обнимались с Григорием Степановичем, целовали руку у Анны Дмитриевны, кланялись приседавшим в реверансе «милым племянницам». Свистнул кнут, лошади тронулись. Качановка скрылась за поворотом аллеи. Впрочем, Тарновские сумели ловко объехать их и среди полей, в роще из «огромных дубов», выпить с Глинкой « последний прощальный бокал».
Обратный путь лежал сначала на Москву, через Орел и Тулу (с ночлегом в Ясной Поляне), а далее - через Новгород и Тосно. В списке лиц, приехавших «в столичный город С.-Петербург» 1 сентября, имя Глинки появилось в газете «Санкт-Петербургские ведомости» от 4-го числа. В душе композитора еще мерцала приятная память о летних днях, но осенний сумрачный город вскоре омрачил ее новыми досадами. Дома — поведение Марии Петровны (она, как писал Д.С. Стунеев, «усиливается пленять всех и каждого! Чем только это кончится? ...доброго конца нельзя ожидать»), ее капризы, грубость, мотовство, не позволявшее жить «опрятно». В надежде поправить денежные дела Глинка спешно принялся за составление «Собрания музыкальных пьес» и там, в 1-й тетради поместил свои романсы «Сомнение» и «Где наша роза» и в 4-5-й — обе свои «украинские песни». А в капелле официальные обязанности - присутствие на службах в церквах Аничкова и Зимнего дворцов и при «больших и малых» выходах — слишком много часов отнимали от собственных занятий.
Назначенное на 21 ноября представление вновь набранных капеллистов Николаю I прошло вполне удачно — «19 мальчишек и два баса» отлично спели заданный императором «кант». В качестве вознаграждения Глинка получил годовой оклад — 1 500 рублей ассигнациями. 25 ноября привезенных им певцов зачислили в штат Придворной певческой капеллы.
Время, начиная с осени 1838-го и до 27 ноября 1842 года, несмотря на связанные с ним тягостные обстоятельства в жизни Глинки, стало для него, прежде всего, «эпохой «Руслана и Людмилы». Собственно, в эти годы, выработав окончательный план и объединив в целое сочиненное ранее, он и создал эту оперу, во всех отношениях решительно контрастирующую с «Жизнью за царя». Сказочный, неглубокий сам по себе, сюжет «Руслана и Людмилы» далек от драматизма и суровой правды повествования о высоком благородстве духа, чести и непоказном героизме русских людей. Не столь значительны в опере и переживания действующих лиц по сравнению с глубиной и многобразием чувств, волновавших героев первой оперы Глинки. Однако теперь его, несомненно, манила именно фантастичность поэмы Пушкина, возможность музыкально изобразить и «угрюмый край», и красочную прелесть Востока в сопоставлении с эпической стариной древнего Киева, далекие от бесцветной будничной жизни.
Глинка утверждал в «Записках», что воспоминания его о том, как он писал свою вторую оперу, « не столь ясны ». По его словам, работал он по утрам, после чая, следовательно, вставал рано. Но занятия весьма часто прерывало появление «дядьки—унтер-офицера, рук по швам», имевшего честь доложить, что Глинку «ожидают». В репетиционном зале он действительно находил собравшихся там певчих, директор Капеллы Львов дружески пожимал ему руку, но кто и зачем собрал их всех туда, Глинка так никогда и не смог понять. Вероятнее всего, то было одним из проявлений начальственного самодурства.
Других «отвлечений» у Глинки тоже было сколько угодно. Он был «в моде». К счастью, дело с приобретением «Собрания музыкальных пьес» уладилось, наконец, от издателя П.И. Гурскалина поступили деньги, а с ними начались и любезные супруге Глинки Марии Петровне званые обеды и рауты (по четвергам) — собрания без танцев и карт. К дому Капеллы, у Певческого моста по Мойке и Дворцовой площади, мимо Зимнего дворца съезжались экипажи и кареты. В просторных комнатах, при свечах в люстрах и бра, прохаживались, беседовали, пили чай с крендельками литераторы, артисты, светские знакомые, а также родственники хозяев дома. Когда «начиналась музыка», в гостиной рассаживались граф Михаил Виельгорский, погружавший подбородок в широкий батистовый галстук, Нестор Кукольник в черном сюртуке, лицейский товарищ Пушкина М.Л. Яковлев, даровитый сочинитель приятных романсов, Карл Брюллов с головой Аполлона Бельведерского; рядом с Софьей Петровной Стунеевой поблескивал золотым шитьем мундир ее мужа, тут же виднелись гладкие с пробором прически графини Салтыковой и госпожи Крекшиной, складки укрывавших их плечи шалей свешивались на вышитые сиденья массивных стульев красного дерева.
За фортепиано царил Глинка. Он пел сам, аккомпанировал пению O.A. Петрова, П.М. Михайлова, С.С. Артемовского и А.Я. Петровой-Воробьевой, выбирал вокальные пьесы, «раздавал» голоса и устраивал импровизированные ансамбли. В дуэтах с мужем порой певала и Мария Петровна.
По воспоминаниям А.Н. Серова, «голос Глинки был тенор, не особенно высокий... не особенно красивого тембра, но часто грудной, звучный, иногда на высоких нотах металлически резкий и во всем регистре необыкновенно гибкий для страстного драматического выражения... Произношение слов самое явственное, декламация вернейшая, превосходная... Поэзия его исполнения...непередаваема!.. Прибавьте к этому прелесть аккомпанемента, — гармония Глинкой созданная и Глинкой варьированная...».