Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Глинка » В Варшаве

Глинка в ВаршавеКроме того, слишком сильным оказался и контраст между однообразной поэзией русской усадьбы и только что покинутой залитой горячим солнцем Испанией, оживленной жизнью европейской, но все еще «мавританской», ее грандиозной природы и древних камней, ярких красок, резкой смены слепящего света и черной тени, среди благородных и радушных испанцев, их красивых и терпких напевов, звуков гитары «в бархатной тьме» южных ночей. Как бы то ни было, Глинка решил получить совет доктора Л.А. Гейденрейха, знавшего, как он полагал, все тонкости его организма (и близкого друга к тому же), и направился было в столицу.
Из этого тоже ничего не вышло. Не дождавшись дня венчания сестры, Глинка выехал в Петербург через Смоленск, но там почувствовал себя так скверно, что велел повернуть лошадей обратно. Вскоре «Финский вестник» сообщил о неудачном приезде его в столицу: «Он был уже на пути... как на первой станции... неожиданный холодный ветер охватил его и нервная боль вынудила в то же время вернуться в город, чтобы искать пособия медика. Может быть Петербург, по связанным с ним неприятным воспоминаниям, все еще не внушал мнительному Глинке достаточной симпатии, а поэтому и стремился он туда недостаточно настойчиво? Во всяком случае, на всю зиму он решил остаться в Смоленске, и о болезнях некоторое время речи не было. «Страдания» (о которых слышно не было в Испании) начались позднее, когда к Глинке и дону Педро присоединилась сестра композитора Людмила Ивановна. Втроем они зажили «душа в душу» в доме у Никольских ворот, близ мощной городской стены.
Творческая фантазия Глинки немедленно пробудилась. В Смоленске он сочинил тогда для фортепиано «Воспоминание о мазурке», «Баркаролу», Вариации на шотландскую (ирландскую) тему (изданные впоследствии Ф.Стелловским с эпиграфом из стихотворения К.Н.Батюшкова: «О, память сердца, ты сильней рассудка памяти печальной...») и «Молитву» (к ней позднее подошли «слова» М.Ю. Лермонтова «В минуту жизни трудную», и она превратилась в пьесу для голоса, хора и оркестра).
Для голоса и рояля он написал романсы: «Ты скоро меня позабудешь» (на стихи Ю. Жадовской) и «Милочка» (посвященный Л.И. Шеста-ковой), для которой «взял» мелодию кастильской хоты, слышанной им в Вальядолиде.
В тишине зимнего Смоленска «домоседная жизнь» Глинки покойно текла день за днем. Изредка выходя на улицу, он видел древние церкви на малолюдных улицах с одноэтажными домиками, сползавшие с горы вниз, мимо величавого куба пятиглавого собора на холме над рекой; чистейшую белизну далекого Заднепровья под серым мягким небом. Часто летел крупный, бесшумный снег. Звонили колокола. Дома по утрам Глинка сочинял, дон Педро «твердил» этюды Клементи и читал вслух по-испански, а Людмила Ивановна — по-русски и по-французски, вела хозяйство, вечерами, вместе с братом, принимала у себя «душевно расположенных» к ним приятелей и с ними играла в преферанс. Все это продолжалось до 23 января 1848 года.
В Смоленске поселилась сестра Ольга Ивановна с мужем, а дядя его, решив «поважничать», именно в этот день вздумал устроить в Дворянском собрании «великолепный» обед в честь своего нового и знаменитого родственника. В зал Глинка вступил под звуки Польского из «Жизни за царя», многократно пили его здоровье, и в «Северной пчеле» вскоре появилось подробное описание торжества, сделанное жандармским полковником Романусом. Уединенная жизнь сменилась суматошной. Пошли визиты вежливости, везде Глинку просили «потешать публику пением и игрою». Он «впал в дикое отчаяние» и упросил Людмилу Ивановну «поскорей выпроводить» его в Варшаву. Перед отъездом Глинка подал прошение о заграничном паспорте (вскоре получив отказ) и, вместе с доном Педро и «братцем» В.И. Шестаковым, мужем Людмилы Ивановны, прибыл в столицу Польши в середине марта 1848 года. В жизни и творчестве Глинки начался «первый варшавский период», и он оказался очень плодотворным.
Пребывание в Варшаве началось для Глинки и дона Педро неприятным столкновением с польским наместником (и самодуром) князем И.Ф. Паскевичем-Эриванским. Глинка даже подумывал о том, чтобы уехать из города; князь, однако, желал «загладить» происшедшее, зазывая к себе, поил дорогими винами и просил «заняться» его оркестром, который «был не совсем хорош», но Глинку дело заинтересовало и он за него взялся. Бесследно это не прошло ни для него, ни для русской музыки вообще. Несмотря на невысокий профессиональный уровень княжеских музыкантов Глинка вернулся к давней мысли сочинять симфонические fantaisies pittoresques, начало чему он положил еще в Мадриде «Арагонской хотой». Теперь, в Варшаве, хоть и в сокращенном («для этого оркестра») виде, Глинке удалось, наконец, эту пьесу услышать. Может быть, возможность исполнить свое сочинение сразу после его завершения и подала тогда Глинке мысль сочинить для оркестра «Воспоминания о Кастилии», своего рода эскиз к его Второй испанской увертюре. Сам он в «Записках» назвал пьесу «Попурри из четырех испанских мелодий» (веселой хоты, суровой темы мавританского характера и двух сегидилий — оживленной и напевной). По мнению Глинки, «оркестр князя исполнял недурно эту пьесу», так же, как его же «Молитву» (с солировавшим тромбоном), и несколько его переложений фрагментов из опер Х.В. Глюка, музыку которого Глинка «с тех пор начал изучать» и высоко ценил.
Наступило лето, и вместе с варшавским цензором П.П. Дубровским Глинка нередко прогуливался по нарядным городским улицам и в Лазенках. Пришедшая в голову композитора мысль о сходстве между русской народной песней «Из-за гор, гор, высоких гор» (известной также со словами «Как во саде, садике») и слышанной в деревне плясовой мелодией «Камаринской» разбудила его творческое воображение. В августе и сентябре 1848 года на две эти темы он сочинил для симфонического оркестра «русское скерцо» «Свадебная и плясовая», его потом, по совету В.Ф. Одоевского, он назвал «Камаринской».
Значение этого произведения для русской симфонической школы велико. Известны слова П.И. Чайковского, что вся она в «Камаринской», «как дуб в желуде». С замечательным богатством воображения в форме двойных вариаций Глинка создал красивую поэтичную картину из русской народной жизни.
Когда в осенние месяцы в Варшаве объявилась холера, Глинка заперся дома и «перестал выходить из комнат». (В одной из них, за сеткой, летали птицы — «всего до 16»). По вечерам собирался кружок друзей, устраивались танцы, и среди гостей по залу бегали два ручных зайца. В своем «заточении» на Рымарской улице Глинка сочинил романсы «Слышу ли голос твой», «Заздравный кубок» и «Песнь Маргариты» (на слова М.Лермонтова, А. Пушкина и И.Гете в переводе Э. Губера).
Несмотря на привлекательность варшавской жизни, узнав о приезде в Петербург Евгении Андреевны, Глинка сейчас же решил ехать туда для свидания с ней. Погода стояла еще «приятная», хоть по Двине уже шел лед и немного севернее земля оказалась под снегом; путешествие совершилось благополучно, и в середине ноября карета с Глинкой и доном Педро миновала петербургскую заставу.

Каждый из Вас имеет возможность электронный тахометр купить на нашем сайте по приемлемым ценам.