Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Глинка » Жизнь в Берлине

Жизнь Глинки в БерлинеК конечной цели, куда должны были привести «трудные, но весьма занимательные упражнения с Деном, примененные впоследствии с пользою для отечественной церковной музыки» - к сочинению трехголосной литургии Иоанна Златоуста «для причета» (причта), а не хора, — Глинка прийти, однако, не успел. В архиве его не сохранились и черновые наброски этого сочинения.
Мыслям о развитии духовной музыки сопутствовали у Глинки серьезные раздумья о музыкальном искусстве вообще. Поверяя их композитору В.Н. Кашперову, в письме от 10/22 июля 1856 года он заметил: «Хотел было написать вам целую диссертацию о музыке, о русской науке и прочем, но так как я еще не теряю надежды свидеться с вами в Берлине ... и я живую беседу предпочитаю мертвой, письменной, то теперь ограничусь немногими афоризмами.
Все искусства, а следовательно и музыка требуют:
1)Чувства (L'art est le sentiment-Искусство-это чувство) — ЭТО получается от вдохновения свыше.
2)Формы. Forme значит красота, т. е. соразмерность частей для составления стройного целого.
Чувство зиждется — дает основную идею; форма — облекает идею в приличную подходящую ризу.Условные формы, как каноны, фуги, вальсы, кадрили и прочие, все имеют историческую основу. Чувство и форма — это душа и тело. Первое — дар Высшей благодати, второе приобретается трудом, — причем опытный и умный руководитель — человек вовсе не лишний...»
По словам В.Н. Кашперова, по приезде его в Берлин в сентябре 1856 года, Глинка с ним «не раз беседовал, как вдохновенный музыкант», вероятно, развивая и углубляя соображения, ранее высказанные им в письме. Как очень верно заметила O.E. Левашова в своей монографии «Михаил Иванович Глинка», в этих тезисах сформулированы основные принципы творчества композитора, то есть «романтический тезис «вдохновения свыше»... освещается светом Разума и требованием труда в искусстве».
В.Н. Кашперов в Берлине проходил курс контрапункта у Дена, однако, Глинка, по-видимому, тоже давал ему музыкальные советы. Двум молодым немецким певицам он преподавал пение, надеясь «пристроить» их впоследствии в Итальянский театр. Для концерта певицы В.Л. Бьянки в июле Глинка инструментовал романс А.Алябьева «Соловей».
Несмотря на жаркое лето, жизнь в Берлине Глинке пришлась по душе. Днем в «домашнем шлафоре» он занимался, а всякий вечер (если не дул «широкко» — так на итальянский манер Глинка прозвал горячий летний ветер) выезжал на извозчике за город с Деном или Густавом. Ему нравились «милые» окрестности Берлина, где деревья были «чудо как высоки и зелены», а сады и цветники «отделаны» очень изящно, «с немецкой аккуратностию».
В августе Глинка собирался посетить «классически-романтические горы Гарц», куда он звал приехать из Парижа и В.П.Энгельгардта, но эта поездка не состоялась. До начала сезона, когда должны были открыться театры, Глинка бывал на квартетных вечерах у Дена, а органист К.А. Ха-упт играл ему на органе сочинения И.С.Баха. У родственницы Дена Михаил Иванович слушал трио Й.Гайдна и большое трио Es-dur (соч. 70, № 2) Л. Бетховена (лаконично отозвался о нем: «вещь хорошая»). В начале августа начались дожди. Приближалась осень. «... Вам известно, что я настоящий барометр», — писал Глинка Энгельгардту. Вскоре он переехал на зимнюю квартиру в тихий тогда квартал Фридрихштадт, в стороне от шумной деловитости центра города. Теперь в ясные осенние дни Михаил Иванович мог прогуливаться в недалеком Тиргартене.
Он звал A.B. Стасова принять участие в своих «пешехождениях» или «выбирать плоды» — «пом д'амуры» (томаты) и «квиты» (айву) на красочно-живописных прилавках Жандармского рынка по соседству. Новая квартира на солнечной стороне улицы, с передней и «двойными окнами», оказалась уютной и, главное, теплой (по мнению Глинки, печи в Берлине вообще были «устроены прекрасно»). Поблизости жили Кашперовы.
Свой новый адрес (Францезишештрассе, 8) Михаил Иванович сообщил друзьям, и в ближайшие месяцы его посетили дирижер Гунгль, знакомый ему еще по летним концертам в Павловском вокзале, и А.Г. Рубинштейн; его Глинка принял холодно, не простив ему статьи о русской музыке в венском журнале «Blatter für Musik, Theater und Kunst» в 1855 году. А сам Глинка навестил посетившего проездом Берлин графа Матв. Ю. Виельгорского, был принят им «как родной» и узнал от него, какое впечатление произвела его, Глинки, музыка на знаменитого Мейербера, слышавшего летом в Спа «Камаринскую» и Польский: «Он был ею ошеломлен!» Устроилась «приятно-тихая» жизнь. Однообразная и покойная, она, по признанию самого Глинки, давно уже составляла его «главное желание». Утром он занимался, гулял (в дурную погоду подолгу сиживал у открытого окна в гостиной, наблюдая уличную жизнь); днем он играл фуги Баха и сочинения композиторов XVII столетия, давал уроки пения и инструментовки Кашперову. Но главное — занятия с Деном подвигались теперь «шибко». 2/14 октября он писал сестре, что «впился в работу с злейшим ухищрением злобы». Отдохнув от петербургских впечатлений, он теперь был даже не прочь «завернуть в местечко Париж» весной будущего года...
В октябре начался «сезон». Открыл двери оперный театр. В последние месяцы 1856 года Глинка слушал там «Фиделио» Л. Бетховена, «Орфея», «Ифигению в Авлиде» (по словам композитора, А. Кестер — Ифигения и И. Вагнер — Клитемнестра были «бесподобны»), «Ифигению в Тавриде» три оперы В.А. Моцарта: «Милосердие Тита», «Свадьбу Фигаро» и «Волшебную флейту». В.Н. Кашперов вспоминал, что не умевший «сдерживать себя ни в похвалах, ни в порицаниях», Глинка в опере призывал бывших с ним слушать музыку в благоговейной тишине, но сам поднимал иной раз такой шум, что однажды к нему в ложу пришел сам Д. Мейербер, заявив, что говорят, будто тут есть «какой-то маленький русский, который шумит на весь театр»!
Начались концерты в Певческом обществе (Sing-Verein) и соборного хора в Певческой академии (Sing-Akademie).
Глинка слушал Мессу h-moll («произведение колоссальное») и Мотет И.С. Баха, Реквием Л. Керубини, сочинения Палестрины, 0. Лассо, А. Лотти, Д.А. Фиорони, И.Эккарда, фортепианные сочинения Ф. Мендельсона, Л. Бетховена и другие пьесы.