Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Малер » Детство Малера

Детство МалераМой творческий труд и мое существование настолько тесно переплетены, что, если бы моя жизнь текла так же безмятежно, как ручей, спокойно струящийся среди лугов, я бы никогда, мне кажется, не смог ничего сочинить.— Густав Малер.

Жизнь Густава Малера, полная постоянных мучительных сомнений, внутренней неуверенности, разного рода отрицаний и бесконечных переоценок ценностей,— всего того, что в изобилии давало пищу необыкновенно живому воображению и пылкой музыкальной фантазии этого человека,— началась 7 июля 1860 года в чешской деревушке Калишт.
К 1860 году в Богемии и Моравии, принадлежавших в то время Австро-Венгерской монархии Франца Иосифа I, были основаны значительные еврейские колонии, несмотря на либерализацию режима находившиеся в неопределенном положении, поскольку зависели от постоянно менявшихся настроений антисемитов. В числе этих поселенцев была и семья Малеров. «Я втройне бездомен,— сказал однажды Густав,— как уроженец Богемии, живущий в Австрии, как австриец среди немцев и как еврей во всем мире. Всюду — незваный, нежеланный гость».
Первенец, родившийся в семье Малеров, умер, и Густав оказался старшим ребенком в семье. Его отец Бернхард Малер, бывший поначалу мелким торговцем, позднее преуспел, став управляющим на собственном винокуренном заводе и занимаясь продажей вина. Дела его пошли в гору, и, добившись приличного финансового положения мелкого буржуа, в 1857 году он женился на Мари, двадцатилетней дочери мыловара. Ее родители считали это замужество очень удачным, хотя на самом деле этот союз был далеко не идеален. Мари вышла замуж во многом против своей воли. Она любила другого и, вступая в брак, с безнадежностью смотрела в будущее. К сожалению, они так и прожили в супружестве без любви, но своему мужу Мари родила четырнадцать детей. Семеро из них умерли еще во младенчестве. Кроме Густава, в живых остались только Эрнст (родившийся в 1861 году), Леопольдина (1863 года рождения), Алоиз (1867 года рождения), Юстина (1868 года рождения), Отто (1873 года рождения) и Эмма (1875 года рождения). Прискорбно рано, в возрасте всего тринадцати лет, от сердечного заболевания — гидроперикарда — умер Эрнст. Густав был дружен с ним и доверял ему свои тайны. Это несколько скрашивало несчастливые — что касалось всего остального — детские годы композитора, и со смертью брата из его жизни ушло всякое подобие нежного чувства товарищества.
В возрасте пяти лет на вопрос, кем он хочет стать, когда вырастет, Густав ответил: «Мучеником». Уже тогда проявлялись честолюбивые стороны его натуры. В детстве он оказался между родителями, не подходившими друг другу и не ладившими между собой, как между двух огней: с одной стороны, он чувствовал влияние типично консервативного отца, каждое слово которого было законом,— грубого, напористого, тираничного, честолюбивого; с другой — болезненной, хромой от рождения матери, которой он отдавал всю свою любовь, но вечные муки бесконечных беременностей которой беспрестанно причиняли ему жестокую боль. Дыхание смерти всегда ощущалось рядом. Страдание казалось чем-то привычным, жизнь без него нельзя было и помыслить.
Жена Малера Альма позднее писала о том, что Густав всегда жил в мире детских грез. Действительно, царство грез, порожденное его воображением, служило для него убежищем и защитой от жестокости реального мира, и эти мечты и грезы не могли не послужить развитию его первых музыкальных фантазий. В музыке он находил для себя приют и успокоение. Источником вдохновения могло стать все, что он когда-либо видел и впоследствии мог извлечь из своей памяти; в его творчестве мы находим совершенно необычное сочетание трагедии и юмора, великого и смешного,— потому что именно такими сохранились у него в памяти далекие воспоминания детских лет. В 1910 году — за год до его смерти — во время визита Малера к известному психоаналитику Зигмунду Фрейду выплыло на свет божий одно интересное воспоминание детства, которому всегда придают большое значение. Позднее Фрейд так описывал в одном из своих писем этот примечательный эпизод:
Его отец, очевидно грубый человек, очень плохо обращался со своей женой, и однажды — Малер был тогда маленьким мальчиком — между родителями произошла особенно мучительная сцена. Присутствовать при продолжении ссоры для ребенка стало невыносимым, и он стремглав выбежал из дому. На улице в тот момент кто-то вымучивал из шарманки популярную венскую мелодию «Ах, мой милый Августин» («О, du lieber Augustin»). С тех пор, по мнению Малера, в его сознании запечатлелись высокая трагедия и легкое развлечение, каким-то непонятным образом соединившиеся между собой в сложный, запуганный узел, и одно настроение у него неизбежно влекло за собой другое.
Это странное сочетание возвышенного и вульгарного, эти «донкихотские» перемены настроения не только определяли структуру его личности, но были свойственны и его музыке. Бруно Вальтер говорил о том, что у Малера веселое настроение резко и необъяснимо сменялось подавленным. О том же писала и Натали Бауэр-Лехнер, музыкант и близкий и преданный друг Малера до его женитьбы на Альме Шиндлер в 1902 году:
Ни у кого больше я не замечала столь внезапных и головокружительных перемен в расположении духа. Его отношения с самыми близкими ему людьми находятся во власти этой стихийной непредсказуемости. Самый бурный восторг и горячее одобрение совершенно неожиданно и необъяснимо могут смениться у него самым яростным несогласием-, он может точно так же легко излить на вас потоки безудержной любви, как и обрушить лавину неоправданной ненависти.
Решающее влияние на музыку Малера, скорее всего, оказала атмосфера дней его юности и та литература, которой он страстно увлекался с самого раннего детства. «Волшебный рог мальчика» («Des Knaben Wunderhorn») — антология немецкого народного поэтического творчества, в которую вошли стихотворные тексты, своей причудливой сюр-реалистичностью чем-то похожие на сказки братьев Гримм,— была одним из тех произведений, что особенно пленяли воображение юноши. Запечатленные в книге гротескные и фантастические образы мертвых солдат, отзывающихся на перекличке; святого Антония, проповедующего рыбам; рассказ о певческом состязании кукушки и соловья, арбитром между которыми становится осел,— совершенно гипнотически действовали на Густава. Его восприятие этих поэтических образов, несомненно, еще более усиливали те ассоциации, которые находились для них в реальной действительности.
Городок Иглау (Йиглава), куда семья смогла переехать после отмены некоторых ограничений в отношении евреев и где его отец основал собственное дело, занявшись винокурением, был полон для него таких ассоциаций: это были пронзительные звуки военного оркестра, доносившиеся из казарм; грубая, немелодичная танцевальная музыка, гремевшая субботними вечерами; колоритная народная музыка и, что важнее всего, великолепный вид, покой и умиротворенность окружающей сельской местности, которые всегда были так необходимы Малеру. Природа была его утешением. Она давала начало звучанию его музыки с присущими ей величием, универсальностью, народной простотой и безыскусственностью.