Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Малер » Лейпциг

Работа в ЛейпцигеНекоторое время преимущества работы в Лейпциге представлялись ему значительно более весомыми, чем недостатки. Любые опасения, которые могли возникнуть у Малера, казалось, не имели никаких особых оснований. Во-первых, это был один из главных театров Германии с роскошным зданием на тысячу девятьсот мест, приспособленным для самых масштабных постановок, а руководство театром на высоком профессиональном уровне осуществлял его интендант Макс Штегеман, внимательно и дружески относившийся к труппе. Во-вторых, гордостью театра был оркестр, один из лучших театральных оркестров в Европе, число профессиональных музыкантов в котором — семьдесят шесть (в Праге же пятьдесят два) — было ошеломляющим, и это, несомненно, могло потрясти воображение Малера: о возможностях, открывавшихся ему здесь, он мог только мечтать. К тому же сам Лейпциг, прекрасный старинный саксонский город — город, в котором родился Вагнер,— был тесно связан с историей развития музыкального искусства; это был центр, где находились издательства, имевшие важнейшее значение в музыкальном мире, где проходили концерты знаменитого оркестра «Гевандхауз», который был организован Робертом Шуманом в 1834-м и которым в 1835—1843 годах руководил Феликс Мендельсон.
Поначалу Никиш не проявлял «скупости» в отношении репертуара Малера. В течение двух месяцев со времени приезда ему были переданы «Лоэнгрин» («Lohengrin») и «Ри-енци» («Rienzi») Вагнера, «Вольный стрелок» («Der Freischütz») Вебера, «Жидовка» («La Juive») Галеви и «Волшебная флейта» («Die Zauberfloete») Моцарта. Снова, и это стало уже обычным, у некоторых критиков вызвала возражения бескомпромиссная позиция Малера в трактовке сочинений, но в общем и целом о его работе отзывались положительно. Никиш первым выказал свое одобрение и поддержал Малера, что было, по всей видимости, верным шагом; кроме того, новому дирижеру оказали в театре то особое уважение и содействие, коими не всех и не всегда здесь удостаивали.
Малер был одержим в достижении цели. Он пытался добиться совершенства, каких бы усилий это ему ни стоило и не останавливаясь ни перед чем. Малер болел душою за произведения, которые исполнялись под его руководством, как будто они были его собственными. Просто хорошо исполнить их было недостаточно. Любые проявления самодовольства и пораженчества он безжалостно предавал анафеме. Однако доведение до совершенства од-ной-единственной фразы влекло за собой превращение исполнителя в жертву бесчисленных придирок. Малер обычно шел напролом и приносил такую жертву, не умея и не желая мириться с недостатками подчиненных. Поэтому если он чувствовал, что человек плохо выполняет свою работу, то, вероятнее всего, это и становилось предметом его придирок. Относиться терпимо к таким музыкантам было, конечно, не в его характере, но при всем том он никогда не таил злобы после того, как все было высказано и забыто. Существует огромное множество «страшных» рассказов, в которых Малер предстает самым настоящим тираном: о присущей ему авторитарности, о его деспотизме, даже его «сатанизме» написано столько, что если привести эти высказывания на страницах этой книги, они заняли бы ее полностью,— однако же им ничуть не уступают по яркости и рассказы о его добром нраве, открытости и дружелюбии по отношению к оркестрантам и, что более важно, о его восприятии музыки, его удивительном, сверхъестественном слухе и техническом мастерстве. Сторонников «золотой середины» рядом с Малером просто не могло быть. Тем же, кто разделял его идеалы, как позднее сказал один музыкант Нью-Йоркского филармонического оркестра, «опасаться было нечего». Для них его восприятие музыки было настоящим откровением.
Малера никогда не удовлетворяло удобство его положения в Лейпциге само по себе; он не желал просто плыть по течению, когда ничто не указывало на признаки действительного прогресса, а прогресс пока, казалось, ни в чем не намечался. Из вагнеровских опер, шедших в театре, Никиш по-прежнему поручал ему только ранние, а интендант театра Штегеман, хотя и побуждаемый растущим интересом публики к творчеству Малера, все же учитывал первенство Никита по положению и по возрасту из опасения глубоко обидеть главного дирижера и давал Малеру обещания, исполнить которые было заведомо невозможно. Чтобы как-то успокоить Малера, он, например, заверял его в том, что в следующий раз исполнять цикл «Кольца» будут оба дирижера, участвуя в постановке на равных правах,— но оказалось, что Никиш делиться ни с кем не хотел. Профессиональная гордость Малера была подвергнута слишком тяжелым испытаниям. Играть вторую скрипку, подчиняясь воле Никита, совсем не входило в его честолюбивые планы.
Однако в начале 1887 года, когда Малер снова бросился искать новое место (и в Гамбурге, и в Карлсруэ, и, разумеется, в Праге — всюду были заинтересованы его принять), Никиш серьезно заболел. Весь репертуар Малеру неожиданно пришлось взять на себя. И хотя он сделал это с радостью, выдержать такую нагрузку — даже при всей его неистощимой энергии — ему было очень тяжело. Новые постановки «Валькирии» («Die Walkuere») и «Зигфрида» («Siegfried») стремительно следовали друг за другом. Зрители принимали спектакли с возрастающим энтузиазмом, в то время как пресса оставалась более сдержанной.
Между тем болезнь Никиша затянулась. В сезон 1887/ 88 года было дано свыше двухсот представлений пятидесяти четырех опер под управлением Малера. Это позволяет в какой-то степени понять, каким волевым и решительным человеком он был. Если учесть, что в это время Густав оказался во власти безумной любви к замужней женщине, то силе его духа остается только удивляться.

Хирургическое лечение кисты зуба