Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Малер » Нью-Йорк. Часть 2

Малер в Нью-Йорке. Часть 2Конечно, удивительно, что встреча Малера с «Китайской флейтой» состоялась именно в тот период, когда эти стихотворения оказались созвучными многообразию чувств, определявших его душевное состояние. Жгучей печалью проникнуто Прощание («Der Abschied») с его переходом от жизни к смерти в финальном адажио, венчающем произведение и равном по продолжительности всем остальным его частям вместе взятым.
Эту ни с чем не сравнимую музыку можно было бы определить как размышление Малера о расставании с миром навсегда. Мрак, одиночество, тоска, уныние, смирение особым образом переплетаются, образуя некое единство, неподвластное времени. Надо всем доминирует мрачный похоронный марш (с его леденящими красками, появляющимися из глубин оркестра — у контрабасов, валторн и тамтама); поражающие своей необычностью сольные партии деревянных духовых, ярко выделяясь, звучат обособленно, как облигатные голоса, одновременно с темой, которая, непрерывно развиваясь, повторяется в басу; наконец грустное и тяжелое настроение вытесняет глубоко прочувствованная и исполненная сострадания кода на слова самого Малера, создающая ощущение, будто он уже не в силах более подавлять неудержимое влечение к жизни, которую так любит, но должен покинуть: «Земля родная всегда, везде цветет весной из года в год, и вечно лучезарны дали. Вечно... вечно...» Последние слова солистки, повторяемые снова и снова, замирают, постепенно переходя в едва различимый шепот. Лишь звуки арфы, челесты и мандолины, сливаясь, сплетаются в тонкую нить вокруг долгих аккордов, звучащих на пианиссимо у струнных.
Столь далекими от этого мира кажутся заключительные такты, что почти невозможно точно определить момент, когда музыка в конце концов прекращает свое звучание, растворившись в тишине. Страстное стремление и смиренность в итоге обретают единство.
К концу лета настроение Малера несколько улучшилось, и 19 сентября он уехал в Прагу, где впервые исполнялась Седьмая симфония. Среди многих молодых музыкантов, приехавших туда, чтобы наблюдать за ходом репетиций, были Альбан Берг, Отто Клемперер, Вальтер Габрилович и Артур Боданцки. Радостная встреча со старыми друзьями чрезвычайно подняла Малеру настроение. Прошло три года с тех пор, как он закончил работу над этой самой необычной из своих симфоний, и теперь больше чем когда бы то ни было его терзали сомнения относительно некоторых моментов сочинения. В ходе репетиций он вносил различные исправления в оркестровку, но вряд ли что-либо могло облегчить тогда его первым слушателям восприятие этого произведения. Прием оказался не более чем почтительным.
В Нью-Йорке к тому времени было подписано соглашение с Гатти-Казацца и Тосканини; Гатти-Казацца был официально введен в должность директора, и, чего больше всего опасались, Тосканини сразу же стал настаивать на том, чтобы именно ему разрешили дирижировать 16 ноября спектаклем «Тристан и Изольда», которым должен был открываться новый сезон. В письме Андреасу Диппелю, помощнику директора «Метрополитен», Малер оставался непреклонным:
Для меня немыслимо, чтобы новую постановку «Тристана» осуществляли, даже не посоветовавшись со мной, и я не могу с этим согласиться... Если недавно — учитывая пожелания моего коллеги [Тосканини] — я предоставил новому директору полную свободу действий, то, как было специально оговорено, это никоим образом не касается «Тристана». Я очень много сил вложил в постановку «Тристана» в прошлом сезоне и вполне могу считать, что то, как это произведение теперь исполняется в Нью-Йорке,— моя интеллектуальная собственность.
Тосканини действительно открывал сезон, но постановкой «Аиды» (с Эмми Дестинн в главной партии и Карузо в партии Радамеса), а не «Тристана». На данный момент, как бы то ни было, взрывоопасная обстановка разрядилась.
В январе следующего, 1909 года Малер вернулся в «Метрополитен», вновь поставив «Свадьбу Фигаро» Моцарта, а в феврале под его руководством прошла американская премьера «Проданной невесты» Сметаны. Хотя «Фигаро» (этот спектакль всего за двадцать репетиций был доведен Малером до удивительного совершенства) пользовался большим успехом, ни одна постановка не имела такого аншлага, как его блистательный спектакль «Тристан и Изольда». Год спустя, 12 марта 1910 года, Малер признавался Альме: «Фортуна улыбалась мне. Ничего равного этой постановке «Тристана» я не помню». Это был один из тех случаев, когда даже скептикам не оставалось ничего другого, как воздать должное его таланту. Рецензии были более чем восторженными:
Фремстад, исполнявшая партию Изольды на вчерашнем спектакле 12 мая 1909 года, возможно, когда-нибудь с восторгом будет вспоминать о своем выступлении. Это была великолепная, царственная в своей трагичности Изольда, но не только она торжествовала победу... Господин Малер дал себе волю, отбросив все, что его сдерживало ... и обрушил на нас лавину живого звучания, проникнутого необычайными, доселе нам неведомыми силой и энергией... Лейтмотив смерти, звучавший, когда Изольда подносила к губам кубок с роковым напитком, казался сокрушительной катастрофой.
Впоследствии Малер уже ни разу не дирижировал «Тристаном». Фактически только еще одна опера шла в «Метрополитен» под его управлением — впервые поставленная в Америке «Пиковая дама» Чайковского, давно, еще со времени его работы в Вене, ставшая одним из его любимых произведений. В составе исполнителей был один из самых прославленных артистов труппы Венской оперы — Лео Слезак в партии Германия.