Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Малер » Нью-Йорк. Часть 4

Малер в Нью-Йорке. Часть 4Интересен и тот факт, что музыку самого Малера в Нью-Йорке принимали лучше, чем некоторые из его нетрадиционных трактовок популярных произведений. Вышеупомянутый Кребиль, однако, был одним из тех, кто даже не пытался приблизиться к пониманию того, что в музыке Малера лирическая красота и совершеннейшее уродство сосуществуют в непосредственном соседстве друг с другом:
У Малера нет никаких оснований быть пророком безобразного, как он заявляет о себе в последней части симфонии ре мажор. Об этом недвусмысленно говорит то, что мучительно-неприятный какофонический грохот он прерывает мелодией утонченно-прекрасной и глубоко волнующей.
«Нью-Йорк Уорлд», 16 декабря 1909 г.
Именно подобные замечания, поражающие своей наивностью, заставили Малера сделать шаг, подобных которому он никогда не совершал: он запретил Кребилю — главному блюстителю музыкальных стандартов в Нью-Йорке — давать комментарии к своим симфониям. В Нью-Йорке были исполнены только Первая, Вторая и Четвертая симфонии композитора.
Большинство авторов, говоря о том, что период работы Малера с оркестром Нью-Йоркской филармонии оказался непродолжительным, склонны подчеркивать, что в общем он завершился неудачей, но все же надо признать, по крайней мере, что за столь короткий промежуток времени — всего два сезона — оркестр расширил свой репертуар, постепенно включая в него произведения совершенно нового характера. В концертные программы филармо-нистов вошли сочинения нескольких современных американских композиторов: творчество Эдварда Мак-До-уэлла, например, было представлено его Ре-минорным фортепианным концертом; исполнялись также произведения Чедвика, Хэдли и Лёфлера, и — что удивительно — в третий сезон Малер даже планировал включить в программу одну из симфоний Чарльза Айвза (этот замысел так и остался неосуществленным).
Особой сферой, которая определенно привлекала Малера, была французская музыка. В частности, он с одобрением отнесся к новаторской Фантастической симфонии (Symphonie Fantastique) Берлиоза, разумеется, появившейся в репертуаре первых гастролей филармонистов и пользовавшейся неизменным успехом у публики. Важное место в программах почти сорока концертов, состоявшихся под его управлением в сезон 19Ю/11 года, занимали также симфоническое скерцо «Ученик чародея» Поля Дюка, первая сюита из «Арлезианки» («L'Arlesienne») Бизе, поэма-рапсодия «Испания» («Espagna») Шабрие, триптих «Ноктюрны» («Nocturnes»), две законченные части «Образов — Весенних хороводов» («Images — Rondes du Printemps») и сюита «Иберия» («Iberia») Дебюсси, а также произведения Массне и Лало.
Представлена была и английская музыка, в частности «Морские картины» («Sea Pictures») и симфонические «Эниг-ма-вариации» («Enigma Variations») Элгара, композитора, у которого чрезвычайно много общего со Штраусом, и — по менее понятным причинам попавшая в малеровский репертуар — «Ирландская симфония» («Irish Symphony») сэра Чарльза Станфорда. Выбор кажется странным, если учесть, что в распоряжении Малера было множество сочинений английских композиторов. Интересно, например, каким бы могло быть прочтение им симфоний Элгара или его концертной увертюры «На юге» («In the South»), которая, возможно, в большей степени отвечала требованиям Малера.
Постепенно малеровские программы, вне всяких сомнений, стали бы обширнее, если бы его пребывание в Нью-Йорке не оказалось таким кратким и если бы комитет Филармонического общества работал более энергично и оказывал ему необходимую поддержку. На самом же деле, как можно догадаться, выбор Малера в значительной степени определялся необходимостью заниматься обучением музыкантов оркестра, не говоря уже о том, что всё новое его слушатели, в общем, встречали в штыки. Рядовые ньюйоркцы были склонны держаться в стороне от любого эксперимента, у них не пользовались успехом концерты, в афишах которых объявлялось об исполнении какого-нибудь сочинения, имеющего отношение к современности; и это неудивительно, особенно если мы примем во внимание то, что любое проявление живой инициативы не находило поддержки у прессы и вызывало много толков. Предшественника Малера, Василия Сафонова, беспощадно критиковали как раз за попытку оживить концертные программы оркестра филармонии, представив нью-йоркской публике творчество молодого поколения русских композиторов, среди которых своими сочинениями особенно выделялся Скрябин.
Основу программ Малера в Нью-Йорке составлял традиционный немецкий репертуар — произведения Моцарта, Бетховена и Вагнера; кроме того, он дополнил репертуар несколькими сочинениями Штрауса — «Жизнь героя» («Ein Heldenleben»), «Так говорил Заратустра» («Also Sprach Zarathustra»), «Дон Жуан» («Don Juan») и уже упоминавшийся «Тиль Уленшпигель» («ТШ Eulenspiegel») — и редко исполняемыми произведениями, такими как малоизвестная увертюра «Christelflein» Ганса Пфицнера. Альма между прочим говорит о том, что Малер, пока находился в Нью-Йорке, дирижировал всеми симфониями Брукнера. Это неверно. На самом деле, как свидетельствуют другие источники, под его управлением исполнялась только Четвертая. Но в любом случае в Соединенных Штатах у Брукнера были тогда свои поборники.
По общему мнению, центральными событиями обоих филармонических сезонов стали совместные выступления Малера с несколькими легендарными солистами: Крейслер исполнял скрипичные концерты Брамса и Бетховена, Иосиф Левин — Первый концерт для фортепиано с оркестром Чайковского, а Рахманинов, чье выступление запомнилось особенно, 16 января 1910 года исполнил свой Третий фортепианный концерт. В то время Рахманинов без особого восторга смотрел на американцев с их деловым складом ума и отношением к исполнению музыкальных произведений, и для него Малер был воплощением таких качеств, как серьезность в подходе к исполнению и преданность делу, чего так недоставало остальным: "Я считал Малера единственным дирижером, достойным стоять в одном ряду с Никишем. Он отдавал концерту все свои силы до тех пор, пока аккомпанемент, который довольно сложен, не был отработан до совершенства... По словам Малера, в партитуре важна каждая деталь — среди дирижеров такой подход встречается исключительно редко".