Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Малер » Новые симфонии

Малер в Вене. Новые симфонии.Пока Малер долечивался в Аббации на побережье Адриатического моря, два оставшихся концерта сезона были поручены Йозефу Гельмесбергеру, сыну бывшего директора консерватории, и Францу Шальку, штатному дирижеру. Критики подчеркнуто не скупились на похвалы. Эти концерты — достойные примеры приверженности «классической» традиции — оказались, по их заявлениям, самыми лучшими из тех, на которых им довелось побывать в Вене после ухода Рихтера. «Недостаток индивидуальности» у Гельмесбергера, как подчеркивалось в одной газете, был весьма недорогой ценой, заплаченной за долгожданную возможность еще раз приобщиться к тонкому искусству создания музыкальных образов. «Музицирование в духе добрых старых времен, без каких-либо самовольных причуд», — говорилось об этих концертах в одной из подобных рецензий. Можно представить, что должен был чувствовать Малер, наблюдая, как обоих дирижеров, совершенно не выделявшихся тогда особыми талантами, превозносят до небес за его счет.
Впрочем, по совету своих докторов, Малер был почти согласен отказаться от намерения выставлять свою кандидатуру для переизбрания на пост руководителя оркестра филармонии. Трещина, образовавшаяся в его отношениях с венскими филармонистами, делала восстановление согласия между ними уже невозможным, и он понимал, что без единодушного вотума доверия со стороны всех оркестрантов (которого не добился даже Рихтер) положение могло только ухудшиться. Порвать отношения полностью было нетрудно, но Малер все же решил лишь ограничить количество своих выступлений с оркестром, что, как он полагал, могло способствовать более верной оценке его стремлений; и в любом случае, на данный момент, дороже всего для композитора становилось его собственное время.
Летом 1899 года Малер отправился на известный курорт на Альт-Аусзее, тихое местечко, знаменитое своими термальными водами, где собирался приступить к работе над Четвертой симфонией. Обстоятельства сложились для него не очень удачно. Многое мешало ему сосредоточиться. Из тех, кто приехал сюда, чтобы испробовать лечение соляными ваннами, многие знали Малера и кланялись ему при встрече; кроме того, отдыхающие настояли на организации местного оркестра для собственного развлечения. Если к подобного рода утомительным заботам присовокупить то, что погода стояла холодная, а снятая Малером вилла отапливалась плохо, становится ясным: то, что при его упадке физических сил — теоретически — должно было поднимать тонус и создавать творческий настрой, вскоре обернулось совершенной противоположностью. Жизнь в уединении, организованная по собственному усмотрению, вновь казалась ему единственно возможным спасением. Интуитивно Малер, впрочем, понимал, что тупик, в который он зашел в работе над Четвертой симфонией, перестав ощущать прилив вдохновения, объяснялся не только окружающей обстановкой, но и другими причинами.
К августу особенно важным для Малера становится поиск подходящего места для спокойной, сосредоточенной работы. Первыми взялись за дело Юстина и Натали Бауэр-Лехнер, но в скором времени к ним присоединилась Анна фон Мильденбург, которая выросла в крохотном Майерниге-на-Вортерзее и считала, что там вполне можно было бы поселиться. Именно она повезла их туда и, более того, предложила молодого архитектора-любителя, некоего Альфреда Тойера, который мог построить дом быстро и относительно недорого.
Вскоре приехал и сам Малер, но все равно потребовалось некоторое время — был, кстати, даже момент, когда от идеи чуть не отказались,— прежде чем нашли идеальный вариант: совершенно изолированное, тихое, идиллическое местечко в низине на берегу озера, рядом с дремучим девственным лесом. «Это слишком замечательно, я не могу себе такого позволить!» — воскликнул Малер, глядя вниз с балкона своего нового жилища в первый день приезда. Теперь казалось, что Четвертая симфония для него уже не представляет особых проблем.
Как когда-то для Второй и Третьей симфоний Малер брал по одной песне из «Волшебного рога» и каждая выступала по отношению ко всему остальному как своего рода момент наивысшего душевного напряжения, так и Четвертая симфония родилась из песни этого сборника Небесная жизнь («Das Himmlische Leben»), первоначально рассматривавшейся как основа седьмой части Третьей симфонии, но ставшей теперь основой финала Четвертой.
Малер настолько увлекся идеей, выраженной в этом стихотворении,— о царстве небесном, увиденном глазами дитя,— что решил, развивая ее, создать произведение, в котором бы отразился взгляд невинного ребенка. Несомненно, под влиянием определенных неоклассических тенденций, охвативших в то время музыкальный мир, он также приглушил оркестровое звучание, приблизив его к прозрачности звучания малого состава инструментов в камерном ансамбле. В Четвертой симфонии нет ни тромбонов, ни тубы, а выступает только тройной состав духовых; подобной оркестровки не будет ни в одной из последующих его симфоний.
Четвертую симфонию очень часто называют наименее тревожной из симфоний Малера, может быть потому, что она не отличается большим объемом и создает впечатление большей гармоничности и доступности по сравнению с другими. Это первое впечатление, однако, обманчиво. Она далеко не так безмятежна, и ее идиллическая, пасторальная чистота и общее ощущение умиротворенности скрывают силуэты множества мрачных призраков. Как ярко выразился музыковед и исследователь малеровского творчества Дерик Кук, они проступают из этого чистого, пасторального мира, как «тени, которые движутся за пеленой, скрывающей их откровенный ужас и делающей их похожими на страшные привидения, какие изображают на рисунках в книгах сказок».
Четвертая симфония была завершена 5 августа 1900 года, и в следующем году Малер мог приступить к работе над Пятой. Ни один из его летних отпусков не был таким плодотворным, как отпуск в 1901 году. Кроме работы над новой Пятой симфонией, он был занят сочинением и оркестровкой не менее семи песен: Маленького барабанщика («Der Tamboursg'sell») из сборника «Волшебный рог мальчика», трех песен из цикла Песен об умерших детях и еще трех песен на тексты романтика-миниатюриста Фридриха Рюккерта. Одну из них — Я потерян для мира («Ich bin der Welt abhanden gekommen») — позднее стали считать, пожалуй, самой личной и скорбной из всех песен Малера. В какой-то степени он и сам всегда рассматривал ее как автобиографическую, однако никогда не мог выразить этого ощущения: «...чувство, которое охватывает человека и наполняет его, готовое проявиться, но слова, которые вертятся у него на языке, так и не срываются с уст»,— писал он позднее. Преобладающим настроением большинства этих песен, которые принадлежат к числу величайших достижений в этом жанре, также является безутешная скорбь. Говоря о Песнях об умерших детях, Малер сам признавался: «Мне было больно писать их, и мне больно за мир, которому когда-нибудь придется их слушать, настолько глубока печаль, которой они проникнуты».

компрессор автокондиционера купить, ah