Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Малер » Отъезд из Вены

Отъезд Малера из ВеныРешив, однако, последовать совету врача и довольный тем, что договор с Нью-Йоркским театром подписан и скреплен печатью, Малер увез Альму с детьми в Майерниг до конца июня. Через три дня после приезда они испытали самый жестокий из ударов судьбы. Их старшая дочь Мария (Пущи) заболела дифтерией и скарлатиной и, проболев почти две недели, в мучительных страданиях умерла в возрасте всего четырех с половиной лет. Потерять ее было страшно, а видеть, как она страдает, просто невыносимо. Пущи была для Малера символом детства, которого он никогда не знал. Альма рассказывала об их нескончаемых играх и разговорах друг с другом, хотя то, «о чем они говорили между собой, так и осталось тайной».
Неудивительно, что пережитое потрясение и напряжение тех двух жутких недель подорвали здоровье Альмы, но после того, как был приглашен доктор Блументаль, чтобы тщательно ее осмотреть, попутно выяснилось, насколько было подорвано и здоровье самого Малера. При повторном его осмотре Блументаль обратил внимание на явное усугубление сердечной недостаточности, обнаруженной им всего несколько месяцев тому назад, и порекомендовал Малеру проконсультироваться у специалиста, профессора Ковача, в Вене. Ковач совершенно определенно и откровенно сказал, что положение серьезное и Малеру, если он хочет продлить свою жизнь, необходимо беречь силы.
Любое требование ограничить себя в физических занятиях на открытом воздухе — прогулках по горам, плавании, катании на велосипеде — для Малера было равносильно смертельному приговору. Возможно, теперь он и сдерживал себя, занимаясь этим без присущей ему энергии (и у нас есть основания полагать, что ради Альмы он действительно не допускал перенапряжения), но человеку, который так наслаждался прежде бодрящим свежим воздухом, именно эта открывшаяся ему правда со всеми ее последствиями несомненно должна была омрачать оставшиеся годы жизни. Смерть теперь была уже не просто отвлеченной идеей — мрачной философской тайной, на которой могли основываться его фантазии,— а суровой действительностью. Больше всего его заботило то, как сможет он своим творчеством — и сможет ли вообще — ответить на этот жестокий удар. Три его последних великих произведения — Песнь о земле («Das Lied von der Erde»), Девятая симфония и незаконченная Десятая — подтвердили вне всяких сомнений, что его творческая интуиция сделалась еще тоньше — возможно, благодаря тому, что он стал теперь отдавать себе отчет в приближении смерти. Именно там, где можно было предвидеть проявления уныния духа, упадка и разочарования, подспудно звучит тема просветленного смирения перед судьбой.
В попытке уйти от трагических событий последних недель Малер и Альма искали убежища в Шульдербахе, на тирольской земле в Австрии. В Тироле они провели оставшуюся часть лета. Чтобы отвлечься, Малер читал «Китайскую флейту» («Die Chinesische Floete»), антологию произведений древнекитайских поэтов, составленную Гансом Бетге,— ее предложил композитору один из друзей, порекомендовав прочесть интересные тексты, которые можно было бы переложить на музыку; именно из этого сборника Малер подобрал тексты для своей Песни о земле. По словам Альмы, в те самые трудные недели он начал делать предварительные наброски.
Осенний сезон 1907 года в Венском оперном театре, как и ожидалось, был для него последним. 15 октября при обескураживающе небольшом количестве публики в зале он дал прощальное представление «Фиделио» и после этого почти сразу же уехал с концертами в Россию. В промежутке между двумя выступлениями в Санкт-Петербурге он ездил в Хельсинки и попутно продолжал редактировать свою Пятую симфонию, готовясь к следующему концерту, назначенному на 9 ноября. (Успех его, по-видимому, был блестящим; Игорь Стравинский, находившийся в зале, с восторгом вспоминал об этом вечере. Программа, помимо произведений самого Малера, включала также фрагменты из опер Вагнера и, скорее всего, симфонию «Манфред» Чайковского.)
В Хельсинки состоялась знаменитая встреча Малера с его выдающимся современником Яном Сибелиусом. При всем различии между ними, оба в том, что касалось вопросов творчества, видимо, получили огромное удовольствие от общения друг с другом. «Как личность Малер был чрезвычайно скромным и необыкновенно интересным человеком. Я восхищался ... эстетическим величием его человеческой и творческой ипостасей»,— отозвался о нем Сибелиус.
«Очень приятный человек, как все финны»,— более обобщенно высказался Малер.
По словам Сибелиуса, они говорили о воплощении «в музыке извечных вопросов жизни и смерти», но беседа стала еще оживленнее, когда разговор зашел о различном понимании природы симфонии. В ответ на слова Сибелиуса, решительно выступившего в защиту «строгости и стиля» и умения строить композицию симфонии в полном соответствии с «логикой вещей», Малер резко возразил (это его замечание теперь довольно часто цитируют): «Нет, симфония должна быть как мир. Она должна охватывать собой все».