Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Паганини » Милан

Паганини в Милане1813 год стал последним, когда Милан оставался столицей Италии периода французской оккупации. Здесь восемь лет назад в величественном готическом соборе Наполеон провозгласил себя королем Италии со всей пышностью и помпезностью, которые он так хорошо умел организовать. Здесь Никколо провел последние шесть месяцев 1813 года, живя, скорее всего, в какой-нибудь второсортной гостинице. Милану суждено было стать его любимым городом, а музыканту — стать по-своему столь же сведущим в организации публичных зрелищ, как и французскому императору.
Милан уже стал средоточием художественной жизни страны. Для музыканта — и в особенности для столь горячего поклонника оперы, как Никколо — особый интерес в нем представлял оперный театр Ла Скала, расположенный в самом центре шумного города. Этот прославленный театр, построенный всего за тридцать пять лет до описываемых событий вместо уничтоженного пожаром театра Реджо дукале, пользовался репутацией, которая была намного меньше той, что он заслуживал. С художественной точки зрения ему не могло быть равных в мире: великолепие интерьера, чистота акустики, простор сцены, постоянный оркестр примерно из шестидесяти музыкантов — все эти преимущества и многие другие могли бы привлечь в Ла Скала лучших европейских исполнителей. Однако по ряду причин театру никак не удавалось реализовать свой потенциал.
Одна из причин состояла в том, что из него пытались сделать больше, чем просто оперный театр: многие из его 155 лож принадлежали частным лицам, которым разрешалось оформлять их на свой вкус и использовать во время представлений в качестве своеобразных салонов, где можно было свободно обмениваться последними сплетнями. В фойе располагались столы для игры в карты и рулетку (официально разрешенной только в этом уголке Милана); наряду с оперой и балетом в театре давались цирковые представления с участием акробатов, клоунов, канатоходцев и т. д. для увеселения его завсегдатаев, мнивших себя культурной публикой. И хотя в 1814 году азартные игры в театре наконец-то были запрещены (Никколо прибыл в Милан как раз вовремя!), потребовалось еще великое множество запретов, чтобы помешать театру Ла Скала стать прибежищем подонков и отбросов миланского общества. Художественный потенциал театра по-прежнему оставался нереализованным.
Первая попытка исправить положение дел была предпринята еще в 1807 году, когда был подновлен интерьер, дополнительно расширена сцена и найдена опера, выдержавшая 39 представлений — Так поступают все В. А. Моцарта. Начало было положено. Пять лет спустя — за год до прибытия Паганини — на афишах театра появилось три новых имени, каждому из которых суждено было сыграть важную роль в обретении им феноменального успеха: Россини, чья опера Пробный камень выдержала 53 представления; Вигано, танцор, ставший балетмейстером; и художник-декоратор Санквирико, чьи сценические шедевры потрясали миланцев в течение последующих двадцати лет. Одновременное появление в рамках одного театрального сезона трех таких великих артистов имело непреходящее значение; с тех пор Ла Скала испытал немало превратностей фортуны, но уже никогда не терял своей художественной целостности.
Некоторые из биографов Паганини задаются вопросом, почему он так задержался с приездом в Милан, учитывая, что к этому времени он объехал практически вес другие города Северной Италии. Причина вполне могла заключаться в том, что он знал обо всех трудностях, переживаемых театром, не хотел служить мишенью для придирок со стороны невоспитанных завсегдатаев и ждал, пока там возобладает более творческая атмосфера. Когда же он наконец прибыл в Милан, ему пришлось ждать еще шесть месяцев, прежде чем театр заключил с ним контракт. Но, вероятно, он посетил его вскоре после своего приезда, так как он был на представлении Ночи Беневенто, б^пелй Вигано на музыку Зюссмайера, шедшего там с середины апреля до середины мая, и это подсказало ему идею написать цикл вариаций для скрипки и оркестра на мелодию из балета, музыку которого знал наизусть и напевал или насвистывал каждый миланец. Работа над Ведьмами — названных так потому, что эта мелодия предвещала в балете выход на сцену ведьм — заняла у него шесть месяцев, по истечении которых он исполнил это произведение на своем первом концерте.
В списке сочинений композитора оно обычно фигурирует как опус 8 и бьшо издано посмертно в 1851 году Шоненбергером (Париж) и Шоттом (Майнц) вместе с восемью другими сочинениями, включая концерты ре мажор и си минор. Ведьмы были первым циклом вариаций, написанных Паганини для скрипки и оркестра; они послужили моделью для будущих работ такого рода — например, Nel corpiu поп mi sento (Как сердце замирает),— в основу которых он клал мотив из популярной оперы или балета или из знакомой всем народной песни — например, Венецианский карнавал написан на мотив венецианской песенки О мама, мама дорогая — и добавлял вариации, позволявшие ему блеснуть своим неповторимым стилем игры на скрипке. Помимо всего прочего, Ведьмы знаменательны тем, что с них началась ослепительная карьера Паганини как виртуоза.
Для оценки того впечатления, которое это сочинение произвело на публику и его влияния на дальнейшую судьбу Паганини мы должны вспомнить, что до своего прибытия в Милан он был абсолютно неизвестен за пределами Генуи, Лукки и ряда других небольших городов Северной Италии, где он исполнял свои произведения для скрипки соло или в сопровождении фортепиано. На этих концертах он «играл для галерки», подражая не только вздохам и стонам влюбленных (как в Любовном дуэте), но и кошачьему мяуканью, птичьему щебету, собачьему лаю и старушечьему плачу. Галерке это нравилось. Однако рассказывают об одном случае в Ферраре (в январе 1812 года, то есть больше чем за год до его прибытия в Милан), когда он серьезно просчитался. Он играл, как обычно, в сопровождении одного или двух других исполнителей, но на этот раз певица сопрано по неизвестным причинам не явилась, и ее место пришлось занять балерине, которая, несмотря на гитарный аккомпанемент Никколо, произвела столь бледное впечатление, что часть аудитории засвистела. Взбешенный таким оскорблением, Паганини закончил концерт своим традиционным зооморфическим попурри, изобразив среди прочего крик осла и без всякой задней мысли объявив публике, что делает это в отместку за свист. Но он, очевидно, не знал того, что в соседних с Феррарой областях ее жителей за их медлительность называли «ослами» и что одно упоминание этого слова в пределах города было подобно взрыву. Публика пришла в ярость, угрожая разорвать маэстро и его бедных помощников на части, так что те были вынуждены спешно покинуть театр, а позже были с позором выдворены из города полицией. С тех пор Паганини обходил Феррару за сто верст.