Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Паганини » Музыка на заказ

Музыка на заказ 24 каприччио вышли в 1820 году в Милане в издательстве Дж. Рикорди и, наряду с опусами 2, 3,4 и 5, были единственными произведениями, изданными при жизни Паганини. (Подробное описание сочинений Паганини см. в Приложении 4 книги Де Курси (цит. соч.), за исключением Концерта ми минор (оп. 6 поем.), обнаруженного уже после выхода книги в свет). Опусы заметно уступают каприччио: опусы 2 и 3 представляют собой два цикла из шести сонат для скрипки и гитары; второй из них посвящен Элеоноре Квиличи, портнихе, младшей дочери в семье музыкантов, с которой Никколо поддерживал дружеские отношения (в пользу его искренней и чистой от низменных помыслов привязанности к Элеоноре свидетельствует тот факт, что он до конца своей жизни оказывал ей финансовую поддержку и определил ей пожизненную ренту в 600 лир в год; она была единственной, кого он упомянул в завещании, не считая самых близких родственников):.Опусы 4 и 5 представляют собой два цикла из трех квартетов для скрипки, альта, виолончели и гитары, отразивших увлечение композитора камерной музыкой в период его пребывания в Лукке. Предпосланное обоим циклам посвящение «почитателям Никколо Паганини» говорит о том, что они были написаны для друзей, вместе с которыми он занимался домашним музицированием,— вероятнее всего, для членов семьи Квиличи.
На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод, что после помпезного воцарения принцессы Элизы в Лукке жизнь Никколо протекала в двух параллельных плоскостях. В одной из них он играл роль придворного, притворно платя дань строгому этикету, установленному его августейшей возлюбленной, и с удовольствием занимаясь флиртом, которому потакали она и ее дамы. В другой протекала его личная жизнь, которая была отчасти серьезной (сочинение и исполнение музыки), отчасти легкомысленной, включая в себя игру в карты и кратковременные любовные увлечения.
Вероятно, такой образ жизни в относительно безопасной Лукке в тот период, когда политическая ситуация во многих других частях Италии была далека от стабильной, мог бы удовлетворить молодого человека, лишенного далеко идущих амбиций. Но Никколо был честолюбив, и событие, происшедшее в конце 1807 года в Лукке, должно было окончательно убедить его в том, что, связав свои планы со своенравной и непостоянной принцессой Элизой, он поставил не на ту лошадку. В государственном архиве Лукки хранится запись о том, что в ноябре 1807 года принцесса распустила свой оркестр, оставив лишь струнный квартет (в состав которого входили Никколо с братом, оба на одинаковом жалованье), певца-тенора и капельмейстера. Это должно было нанести сокрушительный удар по его честолюбию и гордости: ни оркестра, который мог бы ему аккомпанировать, ни перспектив будущего повышения и, наконец, никакого различия между ним и его гораздо менее талантливым братом. Немедленной реакцией стало прошение о двухмесячном отпуске и поездка в Геную — вероятно, для того, чтобы обсудить создавшееся положение с домашними. Он также воспользовался случаем, чтобы дать два концерта в Турине, при дворе которого в ту пору играл Феличе Бланджини, любовник сестры принцессы Элизы Паолин Боргезе; Бланджини услышал его игру и по возвращении в Париж рассказал Фетису о «новой яркой звезде», тем самым внеся первую лепту в пропаганду гения Паганини по ту сторону Альп. Ставшая притчей во языцех история молниеносного романа, состоявшегося между Никколо и принцессой Паолин во время его пребывания в Турине, опровергнута Де Курси со свойственной этой исследовательнице убедительностью.
К лету 1808 года Никколо вернулся в Лукку, где 8 августа дал концерт на живописной вилле Марлия, ближайшей загородной резиденции Элизы. Но несмотря на то, что он по-прежнему хорошо ладил с принцем Феликсом, продолжая давать ему уроки и возглавляя квартет, его дружба с принцессой фактически подошла к концу. Элизе наконец-то удалось уговорить брата передать ей в управление более престижную территорию, и в марте 1809 года она стала великой герцогиней Тосканы, обосновавшись со своим двором во Флоренции. В связи с этим повышением ее колоссальное самомнение и властная манера естественным образом усилились, а потому вполне вероятно, что история их окончательного разрыва, приводимая одним из первых биографов Паганини (Конестабиле), соответствует правде. Согласно этой версии, Никколо появился на гала-представлении при дворе в мундире гвардейского офицера, сделав это то ли шутки ради, то ли с целью позлить принцессу, зная о строгости ее понятий в вопросах субординации. Она приказала ему переодеться в темный придворный костюм, однако он не послушался и продефилировал через весь бальный зал в своей униформе — явно упиваясь тем вниманием, которое он к себе привлекал. В тот же вечер он понял, что зашел в своей шутке слишком далеко, и счел за благо оставить двор, наотрез отказавшись вернуться даже после того, как принцесса пообещала ему свое прощение. Впрочем, если эта история и верна, ею объясняется лишь та внезапность, с какой Паганини покинул Флоренцию в конце 1809 года, поскольку истинная причина его добровольного освобождения от скучных обязанностей наемного слуги при дворе лежит намного глубже. Чтобы понять ее, нам необходимо вкратце ознакомиться с ситуацией в вопросе о занятости музыкантов в Европе тех времен.
Когда Йозефа Гайдна под конец его жизни спросили, почему он не написал ни одного квинтета (учитывая, что он создал множество сочинений для других составов исполнителей), он, как рассказывают, ответил: «Потому что мне их не заказывали». Этот классический ответ резюмирует лучше, чем любое пространное рассуждение, мотивацию придворного композитора в XVIII столетии. Музыка на заказ — или «музыка на случай», как ее иногда называют — исполнялась единожды, после чего запиралась в ящик стола и забывалась — или, скорее, забывалась большинством слушателей, так как иногда о ней вспоминал сам композитор, чтобы использовать какой-нибудь особенно удачный мотив в одном из более поздних сочинений. Качество и стиль такой музыки зависели от покровителя не меньше, чем от композитора, и если бы принцесса Элиза действительно была женщиной со вкусом и с более или менее серьезной музыкальной подготовкой, из-под пера Паганини наверняка бы вышло намного больше произведений масштаба 24 каприччио вместо безделиц вроде Любовного дуэта. Творческое становление артиста во многом определялось теми требованиями, которые предъявлял к нему наниматель, и Никколо просто не повезло, что в столь важный период своей жизни он оказался на службе у женщины с незрелым и поверхностным музыкальным вкусом. В нашем распоряжении нет собственных высказываний Паганини, в которых бы он выражал свое недовольство низким стандартом музыки при дворе Бачокки, однако убедительным свидетельством в пользу этого являются два письма, написанные одним из друзей принца Феликса (они приводятся Де Курси), регулярно гостившим у него и принимавшим участие в «скверных квартетах» после «королевских обедов».