Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Паганини » Роль мистика

Паганини. Роль мистика.Традиция регулярных публичных концертов восходит к Германии середины XVIII века. В Лейпциге, например, общество музыкантов-любителей организовало серию концертов по подписке еще задолго до того, когда в 1781 году по распоряжению городских властей им был выделен постоянный концертный зал (Гевандхауз). Через пять лет произошло слияние общества с профессиональными музыкантами городского театра, в результате чего появился оркестр, ставший в следующем веке под руководством Мендельсона знаменитым и остающийся таковым до сего дня. В других немецких больших и малых городах одно за другим возникали более мелкие концертные общества, состоявшие из музыкантов-любителей и получавшие финансовую поддержку в виде общественных пожертвований, однако для музыканта-профессионала с именем давать концерт на таких условиях было рискованным предприятием, ибо аудитории, состоявшие из мещан, представляли собой неизвестную величину в отношении как возможной прибыли, так и художественных стандартов. Моцарт, когда ему наконец удалось вырваться из-под постылого покровительства архиепископа Зальцбургского и обосноваться в Вене, рискнул заключить с одним из таких обществ договор на исполнение ряда своих инструментальных сочинений, но о результатах этого сотрудничества нам, к сожалению, ничего неизвестно. Позднее он сам дал несколько концертов по подписке, однако даже его растущая слава оперного композитора не обеспечила им успех. Бетховен, не желая связывать себя рутиной концертов по подписке, уговорил своих богатых почитателей финансировать публичные исполнения своих произведений; в 1813 году эту функцию переняло на себя новое Венское Общество друзей музыки. В том же году в Лондоне было основано Филармоническое общество, одним из первых 30 членов которого был Чарльз Нит, называвший себя единственным последователем Бетховена в Англии.
Общество состояло из одаренных музыкантов-любителей, которые устраивали по восемь концертов в сезон в зале Арджил Румз на Риджент-стрит с целью, как явствует из анонса, восстановления преданной «почти полному забвению» традиции публичного исполнения инструментальной музыки в столице. Отчет о первом столетии деятельности Общества содержит подробнейший перечень создававшихся на заказ произведений, дат первых исполнений и имен дирижеров и солистов, многие из которых стали знаменитыми, но тогда еще были относительно неизвестными. В частности, первое исполнение произведения Паганини (Концерта си минор) в рамках концерта, устроенного Обществом, состоялось в апреле 1844 года, из чего следует, что, несмотря на его громкий дебют в Лондоне за тринадцать лет до этого, Общество не считало его достаточно крупной фигурой, чтобы пригласить выступить в качестве гастролирующего солиста во время его последующих посещений столицы. Во Франции и Италии инструментальный публичный концерт имел почти столь же давнюю традицию, как в Германии, однако его постоянная аудитория сформировалась только в начале XIX века, да и то лишь в нескольких наиболее крупных городах.
Все вышесказанное достаточно убедительно говорит о том, что в ту пору, когда Никколо принял решение начать карьеру независимого солиста, публичный концерт делал еще только первые шаги и даже для прославленного виртуоза не было никаких гарантий на успех.
Дополнительно к таким трудностям, как получение зала и оркестрового сопровождения приличного уровня, существовали еще проблема финансовой поддержки и естественное для молодого композитора опасение, что отсутствие имени изначально настроит публику против него. В Италии его еще почти никто не знал, а потому единственным местом, где он мог рассчитывать на благосклонный прием, был оперный театр; в условиях повального увлечения оперой театральность исполнения была залогом успеха у публики. Театр привлекал Никколо по двум очевидным причинам: он удовлетворял его потребность в уходе от мира жестокой действительности — причина довольно распространенная, но для человека с пылким нравом и темпераментом Паганини особенно актуальная,— и в нем (в итальянском провинциальном театре) выступали хорошенькие и, как правило, доступные актрисочки. Во время концертных турне в последующие годы жизни по прибытии на очередное место гастролей Никколо, невзирая на усталость, сразу устремлялся в театр в надежде удовлетворить обе эти потребности. Такой завсегдатай оркестровой ямы и служебного входа, как он, не мог не проникнуться театральностью, которую он так любил, а потому резонно предположить, что, разрабатывая свой, как теперь бы сказали, артистический имидж, он ориентировался на сценические подмостки в не меньшей степени, чем на концертную эстраду. Вообще, на протяжении большей части своей исполнительской карьеры, которая пока еще только начиналась, он гораздо чаще выступал на театральных сценах, чем на концертных площадках, нередко служа в качестве «интермедии», втиснутой между действиями пьесы, оперы или балета. С его стороны было бы крайне непрактично — а также и нетипично,— имея за спиной такой фон, не пытаться представить себя публике в драматическом свете. Так в какой же роли собирался он выступать в течение ближайших трех лет?
На портрете, выполненном Энгром в 1819 году, Паганини предстает перед нами ясным и безмятежным человеком, с приветливой улыбкой на еще не изрезанном морщинами лице и доверчивым выражением глубоко запавших глаз; локтем правой руки он небрежно прижимает к себе скрипку, а пальцами, выглядывающими из чуточку длинноватого рукава, элегантно удерживает смычок. Высокий лоб обрамлен кудрявыми от природы волосами, которые в ту пору он еще не носил длинными — словом, здесь у него в высшей степени почтенная и даже представительная внешность. А каким был в то время Паганини на самом деле? В портрете работы Энгра нет даже намека на одну весьма характерную для него черту — склонность к шутовству. Вот что писал в 1810 году из Ливорно своему отцу уже цитировавшийся нами Буше де Перт:
«Я вам уже рассказывал об одном итальянце, с которым мы музицируем у принца Бачокки. Он дает здесь концерты и имеет ошеломляющий успех. Это генуэзец по фамилии Паганини; он самоучка и, следовательно, играет так, как не играет больше никто. Но он портит свою игру фиглярством, недостойным искусства и его таланта. Я слышал, как он исполнял свою каденцию к концерту Виотти, в которой он подражал голосам осла, собаки, петуха и других животных...»
Фетис, цитируя более ранний источник, рассказывает об аналогичной шуточной эскападе на концерте в Ферраре, где Никколо имитировал голос осла, а Де Курси приводит выдержку из местной газеты, в которой сообщалось, что, когда у скрипки Паганини во время концерта лопнула струна, «он продолжал играть как ни в чем не бывало, в совершенстве подражая на оставшихся трех голосам собаки, кошки, соловья, петуха и курицы».