Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Рахманинов » Хорошее известие

В СССР снят запрет на музыку РахманиноваВторая половина гастрольного сезона прошла в более счастливой обстановке, чем первая,— строительство Сенара близилось к завершению, и Рахманиновы смогли снова повидать дочерей и их семьи. Если не считать эпизодических приступов люмбаго, Рахманинов не мог пожаловаться на здоровье. Многочисленные поздравления и добрые пожелания, выслушанные им за эти месяцы, вернули ему хорошее настроение, которое стало падать из-за неудач в начале сезона.
В Сенаре Рахманинов получил от издательства гранки книги Оскара фон Риземана. Получилось совсем не то, чего ожидал композитор: хотя он много беседовал с автором, но фон Риземан не делал никаких записей. Тем не менее в предлагаемом варианте книги многие высказывания Рахманинова приводились в виде прямых цитат, как будто композитор их продиктовал Риземану Некоторые отзывы о коллегах-музыкантах — вероятно по сути правильные — звучали слишком резко для такого сдержанного человека, как Рахманинов. В музыкальных вопросах композитор всегда был принципиален и старался выступать только с лучшими дирижерами и исполнителями, но, с присущим ему тактом, он скорее бы смолчал, чем опустился до оскорбления коллеги-музыканта.
С фон Риземаном дело обстояло по-другому — они были знакомы более двадцати лет, и с ним Рахманинов говорил более откровенно, чем с другими. Композитор потребовал сделать в тексте ряд сокращений и изменений, и автор с ним согласился. Когда книга приобрела более приемлемый вид, Рахманинов добавил к ней несколько рукописей и написал предисловие. Таким образом, композитор, по сути, одобрил книгу, хотя позже в одном из писем заявил, что многое в ней было чистым вымыслом. В результате книга фон Риземана выглядит не очень достоверной, но во многом в этом виноват сам Рахманинов. Ведь он разрешил опубликовать книгу со своими поправками, и то, что его имя стали связывать с «чистым вымыслом» — его собственная вина.
Незадолго до публикации с фон Риземаном случился сердечный приступ, и Рахманинов не стал подавать судебный иск. Возможно, впрочем, что его замечания были вызваны желанием успокоить неизвестного нам человека, задетого тем или иным высказыванием в книге. В целом же, однако, двадцатилетняя дружба автора с Рахманиновым и одобрение композитором книги заставляют предположить, что в ней содержится больше правды, чем обычно принято считать.
За лето Рахманинов закончил партитуру переложения ряда частей баховской Скрипичной партиты ми мажор, а 9 сентября завершил собственную сюиту из трех частей по этому произведению Баха, состоящую из Прелюдии, Гавота и Жиги. Вскоре Рахманинов обнаружил, что сюита может послужить неплохим началом концертной программы, и с ее премьеры он начал 9 ноября свой концерт в Гаррисберге, штат Пенсильвания.
Еще одно событие — приобретение быстроходного катера, ставшего любимой игрушкой композитора. Рахманинов часто проводил время, гоняясь за прогулочными пароходами на Люцернском озере, и скоро стал прекрасным штурманом. Тремя годами позже только благодаря искусному владению катером он сумел избежать вероятной трагедии.
Новый сезон начался концертами в Соединенных Штатах, включавшими Сюиту Баха. Во время гастролей пришло хорошее известие: президент Рузвельт восстановил дипломатические отношения с СССР. Почти сразу после этого в России был снят запрет на музыку Рахманинова, и Вилыпау сообщил об успешном исполнении его последних произведений. Отмена запрета была не только результатом дипломатических инициатив президента Рузвельта, но и следствием того, что с начала 1934 года Сталин сам стал вмешиваться в дела искусства. 22 января в Ленинграде состоялась премьера оперы Шостаковича Леди Макбет Мценского уезда, вскоре подвергнутой жестоким идеологическим нападкам. Желая дать молодым композиторам образец для подражания, официальная советская критика расхвалила недавно написанные Рахманиновым Три русские народные песни, доказывающие якобы, что даже композиторы старой школы черпают вдохновение в обращении к народным корням русской культуры. Это больше соответствовало официальной советской идеологии, чем модернизм и сарказм оперы Шостаковича.
Через несколько месяцев Рахманинов вернулся в Европу, готовясь к переезду на виллу Сенар. До конца сезона он успел провести концерты в Лондоне (10 марта) и Париже (в следующем месяце), и наконец пришло долгожданное известие об окончании строительства нового дома. В апреле Рахманинов был приятно удивлен сюрпризом от фирмы Стейнвей — новым роялем, уже установленным в доме к его приезду. Сам дом был прекрасным, а его живописные окрестности привлекали к себе многих музыкантов. После небольшой операции в мае в Париже Рахманинов вернулся в Сенар, и в новом доме, который постарался сделать как можно более похожим на поместье в Ивановке, начал работу над новым сочинением. Он писал в обстановке полной секретности с 3 июля по 18 августа. Так появился на свет опус 43, Рапсодия на тему Паганини для фортепиано с оркестром. Премьера была назначена на ноябрь в Балтиморе в исполнении Филадельфийского оркестра под управлением Стоковского.
Новое произведение сразу завоевало сердца публики, музыкантов и критиков. Через шесть с небольшим недель, в канун Рождества, RCA, уже пять лет не работавшая с Рахманиновым, исправила свою ошибку, записав Рапсодию в Филадельфии в том же исполнении. Пластинка была выпущена за небывало короткий срок, и все ее части записаны с первого раза.
Для Стоковского и его оркестра это было чрезвычайно напряженное время — за предыдущие два месяца они уже записали для RCA Пятую симфонию и сюиту Щелкунчик Чайковского, Шехеразаду Римского-Корсакова (вторично) и симфонию Новый мир Дворжака (в третий раз за семь лет!). Такая активность делает тем более необъяснимым столь долгое отсутствие записей Рахманинова.