Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Рахманинов » Запрет

Запрет произведений РахманиноваВ конце 1930 года индийский философ Рабиндранат Тагор побывал в Соединенных Штатах и в газетном интервью, а позже — в радиопередачах, высоко оценил преимущества бесплатной системы образования, которую большевики ввели в коммунистической России. Тагор выразил мнение, что подобный подход к проблемам образования в Индии мог бы привести к такому же увеличению процента грамотности на субконтиненте.
Хотя Тагор не комментировал политическую систему, при которой так процветало образование, его высказывания были обнародованы в то время, когда на Западе существовали сильные антирусские настроения. После смерти Ленина в 1924 году началась борьба за власть, победителем из которой в декабре 1925 года вышел Сталин, установивший жестокий и безжалостный режим тирании. Старая классовая структура была уничтожена, оппозиция подавлена, и Россия оказалась изолированной от остального мира. Начался жестокий террор против всех инакомыслящих, и в этой обстановке группа русских эмигрантов, раздраженная явной симпатией Тагора к сталинскому режиму (хотя философ и не одобрял репрессий), предложила Рахманинову в числе других подписать письмо в редакцию Нью-Йорк таймс.
Оно было опубликовано 15 января 1931 года и содержало яростное осуждение сталинского режима. Рахманинов никогда не интересовался политикой, но, не желая обижать друзей отказом подписать письмо, не мог представить себе последствий этого. Ему казалось, что все правильно: сталинское руководство, безусловно, заслуживало критики. Но композитор неправильно понял сущность высказываний Тагора, и, хотя США уже много лет не поддерживали дипломатических отношений с Россией, письмо не осталось без внимания.
Через два месяца после этого события дирижер, русский по происхождению, Альберт Коутс (покинувший страну в 1917 году и ставший британским подданным) исполнял Колокола в Московской консерватории. Советская пресса сочла это вызовом и осудила разом Рахманинова и его музыку, Бальмонта, По и Альберта Коутса. Через десять дней вышел указ о запрещении исполнения произведений Рахманинова в России. Музыка композитора исчезла из концертных программ.
Несмотря на то что в России Рахманинов стал считаться «персоной нон грата», на Западе популярность его музыки не уменьшалась, хотя экономический кризис привел к падению посещаемости концертных залов и объема продажи пластинок . RCA пришлось отказаться от контрактов с некоторыми артистами, в том числе с Горовицем, с которым немедленно заключила контракт И-Эм-Ай, гигантская компания звукозаписи, незадолго до этого образованная при слиянии фирм His master's voice и Колумбия.
Записав в декабре предыдущего года Прелюдию соль минор Рахманинова в исполнении Горовица, И-Эм-Ай попросила в июне 1931 года Горовица и Альберта Коутса сделать в сопровождении Лондонского симфонического оркестра первую запись Третьего концерта Рахманинова. Хотя позже Горовиц дважды, в 1951 и 1978 годах, записывал это произведение, но уже первая запись ясно показывает его прекрасное знание Концерта. Запись 1931 года до сих пор не имеет себе равных,— ведь даже сам Рахманинов не играл вторую тему первой части с таким совершенством и вкусом (хотя концепции Рахманинова и Горовица существенно различны меж собой).
Рахманинов с восторгом говорил, что Горовиц — «единственный в мире исполнитель этой пьесы». Через несколько лет, в 1942 году, на концерте в Пасадене, штат Калифорния, Рахманинов в первый и последний раз появился на сцене после исполнения своей музыки другим артистом —на глазах у всех он обнял Горовица, сыгравшего Концерт с неподражаемым мастерством.
Да, неподражаемым. Но все же в двух ранних записях Концерта в исполнении Горовица есть купюры, правда сделанные другими, в том числе и самим Рахманиновым. После прохладного приема слушателями Концерта в 1909 году композитор счел, что его можно улучшить за счет сокращений, особенно в финале, где повторяется материал из других частей. На встрече с Горовицем в январе 1928 года Рахманинов предложил сделать новые сокращения, и пианист, не желая огорчать композитора, согласился.
Однако в наши дни многие считают, что эти купюры были излишними — мы уже знакомы с гигантскими симфониями Малера и Брукнера,— и предпочитают слушать это произведение целиком. Именно так (за исключением двух тактов, опущенных в каденции первой части) и сыграл его Горовиц в 1978 году, делая третью запись Концерта в честь пятидесятой годовщины своего дебюта в Америке.
В то время как Горовиц в Лондоне делал запись с Альбертом Коутсом, Рахманинов тоже был с семьей в Европе, в Клэрфонтэне, и два музыканта снова встретились. В числе других русских друзей к композитору тогда приехал и Шаляпин, у которого в фирме His master's voice только что вышла пластинка с записью арии из Алеко, исполненной 11 ноября 1929 года в Лондоне в сопровождении оркестра под управлением Лоуренса Коллингвуда. В этом глубоко волнующем произведении гений Шаляпина проявился так же ярко, как и гений двух великих музыкантов — в записях Рахманинова и Горовица.
Лето было для Рахманинова напряженным — он начал давно задуманную переделку Второй сонаты, опус 36. Доказывая необходимость изменений, Рахманинов приводит в пример Вторую сонату Шопена, которая «продолжается всего 19 минут — а говорит обо всем». В сравнении с этим произведением собственная соната казалась композитору излишне длинной, как и некоторые другие работы, написанные в дрезденский период. Изменения, внесенные Рахманиновым, облегчают структуру Сонаты и сокращают ее, но даже в новом виде композитор не был ею доволен.
Другое произведение, к которому Рахманинов относился с таким же пренебрежением, но которое было во многих отношениях лучшим из его больших соло для фортепиано,— Вариации на тему Корелли, опус 42, завершенные 19 июня 1931 года. Работа посвящена Фрицу Крейслеру, познакомившему Рахманинова с этой темой, которая в действительности принадлежит вовсе не Корелли. Это мелодия народного танца La Folia, которую Корелли взял темой для цикла скрипичных вариаций.
Двадцать вариаций Рахманинова, как и вариации Шопена, объединяются в большое произведение. Для их исполнения требуется хороший пианист, и все же эта музыка написана более прямолинейно, чем изобилующие аккордами ранние произведения композитора. Как ни велико искушение приписать более строгий музыкальный язык «новому» Рахманинову, но явные признаки этого стиля можно найти уже в замечательных Этюдах-картинах, опус 39, и, даже в большей степени,— в финале Четвертого концерта. Эти несомненные признаки и более жесткая структура произведения доказывают, что Рахманинов вовсе не собирался повторять решения, найденные им в прошлые десятилетия. К сожалению, премьера Вариаций, которую Рахманинов подготовил к началу нового сезона (на этот раз композитор открыл сезон в Западном полушарии, чтобы в марте 1932 года иметь возможность попасть в Лондон), прошла не слишком удачно. Она состоялась в Монреале 12 октября.