Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Рахманинов » Больше свободы

Больше свободы.Празднование Пасхи много значило для русского народа. Воскресная увертюра Светлый праздник Римского-Корсакова была в то время самым известным музыкальным изображением этого праздника, но пьеса Рахманинова своей шумной оживленностью, сходной с красочностью начальной Картины балета Петрушка (1911), как бы предвосхищала это позднее произведение Стравинского.
Ободренный все растущей известностью, Рахманинов взялся за оркестровую музыку. До сих пор чисто оркестровые пьесы ему не слишком удавались и ни одна из них не была исполнена. Композитора привлек рассказ Чехова На большой дороге, эпиграфом к которому стояли две строчки из стихотворения Лермонтова Утес, Утес и стал названием пьесы Рахманинова. Однако сам он, подарив писателю полную партитуру этого произведения, утверждал, что действительным его источником был рассказ Чехова. На партитуре он написал: «Дорогому и глубокоуважаемому Антону Павловичу Чехову, автору рассказа На большой дороге, сюжет которого ... послужил программой для этой работы». Это — симфоническая поэма, которая напоминает Прелюдии Листа: сейчас она интересна лишь тем, кто хотел бы воссоздать становление мастерства Рахманинова как оркестрового композитора. От Князя Ростислава ее выгодно отличают разве что относительные краткость и сжатость. Обеим симфоническим поэмам недостает той легкости, что отличает Скерцо тринадцатилетнего Рахманинова, и яркости оркестровых танцев из Алеко.
Рахманинов позже рассказывал Виктору Бабину, что за лето он сумел добиться многого. В Москву композитор вернулся с толстой папкой готовых работ и с еще большим количеством идей для будущих произведений. Он поселился в меблированных комнатах в доходном доме с любопытным названием Америка и к октябрю закончил еще несколько романсов, шесть из которых составляют его опус 8. Тексты трех романсов взяты из Гейне в русском переводе Плещеева, который, по печальному совпадению, незадолго до этого умер. Стихи двух других романсов, также переведенных покойным поэтом, были украинского происхождения. Вместе они образуют прекрасный цикл, в который входит и жемчужина вокальной музыки Сон (№5), посвященная Наталье Скалон, и Молитва (№ 6) на стихи Гёте с посвящением Марии Дейше-Сионицкой, сопрано, сыгравшей Земфиру в Алеко. Другой романс был посвящен Слонову, но еще до того, как эти произведения были закончены, пришло горестное известие.
30 сентября/13 октября в возрасте шестидесяти одного года скончался Николай Зверев. На его похороны пришли многие музыканты, в том числе и Чайковский. Рахманинов встретился с ним на квартире у Танеева и показал композитору свои Фантазии (картины), получив разрешение посвятить ему это произведение. Дело с Ундиной было наконец улажено: либретто Модеста Чайковского понравилось Рахманинову не больше чем брату автора, и через несколько дней после похорон Зверева он написал Модесту и сообщил, что отказывается от замысла написать на эту тему оперу. Вопрос об этом больше никогда не поднимался.
После успеха Алеко Рахманинова в октябре пригласили дирижировать оперой в Киеве. Он не смог послушать Чайковского, который дирижировал на премьере новой Патетической симфонии 16/29 октября в Санкт-Петербурге — в этот день Рахманинов выехал поездом в Киев. Сергей дирижировал на первых двух представлениях (это был его дебют в качестве оперного дирижера), после чего возвратился в Москву, чтобы подготовиться к первому исполнению Фантазий (картин) в конце ноября. Возможно, и к лучшему, что он не сумел приехать в Санкт-Петербург — в столице разразилась эпидемия холеры. Через несколько дней после премьеры своей Патетической Чайковский за обедом выпил немного сырой воды. Вода оказалась зараженной, и после скоротечной болезни 25 октября/7 ноября композитор скончался.
Рахманинов, как и весь музыкальный мир, был глубоко потрясен и подавлен этим известием. В тот же вечер, когда умер Чайковский, он начал писать свое второе Элегическое трио, посвященное памяти мастера. Работа над новым трио была прервана премьерой Фантазий (картин), посвящение которых Чайковскому теперь приобрело особый, горький смысл. На этой премьере, состоявшейся 30 ноября/13 декабря, партнером Рахманинова был Павел Пабст. За две недели до этого в Санкт-Петербурге, на концерте памяти Чайковского, Патетическую сыграли во второй раз: можно себе представить, какие чувства испытывал зал, слушая финал, трагическое Адажио ламентозо. Посвятив Трио Чайковскому, Рахманинов закончил его 15/28 декабря, через три дня после премьеры Концерта для хора, написанного летом.
Год, начатый столь многообещающе, заканчивался в скорбной печали, но сквозь нее уже пробивались слабые проблески надежды. Опубликованные в качестве опуса 3 пьесы имели финансовый успех, а Александр Зилоти в ноябре сыграл в лондонском Сент-Джеймс-холле Прелюдию до-диез минор. Стойкость характера, которую Рахманинов уже проявил ранее, позволила ему оправиться от двойного удара — смерти Зверева и Чайковского. В декабре он начал новый цикл пьес для фортепиано, посвятив его Пабсту в благодарность за помощь на премьере Фантазий (картин). К концу года он закончил три из них: Ноктюрн ля минор, Вальс ля мажор и Баркаролу соль минор. Видимо, в это же время он написал Романс для фортепианного дуэта и еще три романса (Песня разочарованного, Увял цветок и Ты помнишь вечер?), но они не были включены в цикл.
Успех изданий Гутхейля вызвал интерес у конкурентов. Юргенсон, после смерти Чайковского потерявший своего лучшего композитора, обратил внимание на молодого Рахманинова, который стремительно становился известным. Хотя Гутхейль обеспечил Рахманинову хороший старт, он не торопился публиковать все его оркестровые произведения,— несомненно, из-за их высокой стоимости по сравнению с нотами для соло на фортепиано. Когда Юргенсон предложил опубликовать партитуру Утеса, Рахманинов не колеблясь принял это предложение. Кроме всего прочего, оно давало ему возможность работы с издателем, оказавшим значительную поддержку Чайковскому. К тому же Сафонов согласился исполнить Утес на концерте Русского музыкального общества, по счастливому совпадению назначенному на день, когда Сергею исполнился двадцать один год.