Статьи

Свежие новости

Онлайн казино Вулкан - рай для ..
Привычные любителям азартных игр оффлайн заведения постепенно становятся символом уходящего прошлого ...

Тайский массаж - основные прин ..
Как бы не странно это звучало, но тайский массаж зародился в Индии, а вовсе не в Таиланде.

Детский клуб "Дирижабль"
Команда детского клуба "Дирижабль" уверена - для полноценного развития детей отдых необходим им не м ...

хостинг от .masterhost

Андрей Петров


Петров Андрей Павлович – классический композитор русского музыкального искусства. Он – известный деятель интеллигенции Санкт-Петербурга. Музыка, написанная Андреем столь разнообразна, что частенько создается впечатление, будто ее написали несколько человек.

История школы


Старейшим музыкальным учебным заведением Санкт-Петербурга является известная детская музыкальная школа имени Андрея Петрова. Открытие этого заведения датировано далеким 1925 годом. В то время это была простая детская музыкальная студия

       Категория  Рахманинов » Журнал Этюд

Интервью Рахманинова журналу ЭтюдТема песнопений Диес Ире всегда волновала Рахманинова: она присутствует во всех его трех симфониях, во многих соло для фортепиано, в Острове мертвых и Рапсодии на тему Паганини. В некоторых отношениях успех Рапсодии можно считать тем более примечательным, если вспомнить, что темы, на которых она основана, ранее уже широко использовались. Многие композиторы избирали тему Паганини как основу для вариаций, а тема Диес Ире послужила в числе прочего основой для величайшего произведения Листа для фортепиано с оркестром — Похоронного шествия, цикла вариаций на старую тему.
Рахманинов очень любил Похоронное шествие Листа и, размышляя о том, какой новый Концерт включить в свой репертуар, избрал именно это произведение для открытия нового сезона в Соединенных Штатах. Сезон был напряженным, но шестидесятишестилетний композитор сумел с ним справиться. Главным его событием был Рахмани-новский цикл концертов Филадельфийского оркестра под управлением Орманди с участием Рахманинова, посвященный тридцатилетию дебюта композитора в Штатах. Представлен был весь спектр лучшей оркестровой музыки: первые три Концерта и Рапсодия на тему Паганини — везде солистом был он сам, а Орманди дирижировал исполнением Острова мертвых и Второй симфонии. На последнем концерте, где исполнялись Третья симфония и Колокола, дирижировал сам Рахманинов.
Такого случая RCA упустить не могла: представилась прекрасная возможность уговорить композитора записать два не записанных ранее Концерта и симфонию. 4 декабря Чарлз О'Коннелл, глава отдела RCA, лично контролировал запись Первого и Третьего концертов. Оба Концерта были записаны за один день, но через несколько месяцев Рахманинов и оркестр переиграли несколько пассажей.
Хотя Рахманинов не был новичком в звукозаписи, но его легко отвлекали всяческие студийные шумы, не имеющие отношения к музыке — например предупредительный звонок звукооператора или следующий за ним световой сигнал. Все это так раздражало композитора, что однажды он с силой опустил руки на клавиатуру и сказал, что не может работать в таких условиях. Орманди и О'Коннелл даже договорились о тайной системе предупреждения: красная лампочка располагалась справа от Орманди, где Рахманинов не мог ее видеть, а вместо звонка подавались три световых сигнала. После этого еще одна вспышка лампочки давала артистам сигнал к началу выступления. С тех пор все пошло хорошо, и запись состоялась.
Через неделю Рахманинов дирижировал оркестром на записи Третьей симфонии — слушая пластинку, понимаешь, как много потеряли слушатели, когда Рахманинов перестал выступать в роли дирижера. Здесь перед нами не просто композитор-дирижер, а подлинный дирижер, чье умение контролировать оркестр и управлять им ставит его в ряды величайших мастеров. Симфония была записана на следующий день после финального концерта этого цикла. Очень печально, что Рахманинов не записал также и Колокола. Но запись симфонии настолько великолепна, что интерпретация Рахманинова вошла в опубликованную партитуру. Композитор немного сократил первую часть, удалив из нее два такта, и изменил ритм во второй теме. Дирижеры не должны рабски копировать эти изменения, но следует руководствоваться акцентами, сделанными Рахманиновым,— очень жаль, что часто они этого не делают. Но, конечно, неправда, что Рахманинов, как указано в партитуре, присутствовал при первой записи симфонии Юджином Орманди и Филадельфийским оркестром для Си-Би-Эс: когда делалась эта запись, со дня смерти композитора прошло уже более десяти лет.
Если не считать тревожных сообщений с театра военных действий, это было счастливое время для Рахманинова. Большая серия записей прошла хорошо, а Рахманинов-ский цикл имел успех К февралю 1940 года композитор переработал некоторые фрагменты первой части и весь финал Первого концерта, а также фрагменты второй части и финала Третьего. В течение сезона Рахманинов внес также изменения в короткие ранние пьесы: второй из Музыкальных моментов, опус 16 (5 февраля), Мелодию в ми и Серенаду в си-бемоль мажор — обе из опуса 3 (26 февраля), и Юмореску в соль мажор, № 5 из опуса 10. 18 марта Рахманинов снова появился в студии звукозаписи и, впервые за четыре года выступая в роли пианиста-солиста, записал переработанный Музыкальный момент, три Прелюдии, два Этюда-картины из опуса 33, а также Маргаритки и Восточный эскиз. Через три недели он добавил к ним Юмореску и Мелодию.
Из всех записей сезона 1939/40 года наиболее примечателен Третий концерт. Он уникален и совершенно не похож на то, что обычно приходится слышать при его исполнении. Полная неистощимой энергии музыка рвется вперед с напором и целеустремленностью, которым невозможно противостоять. В своей пламенной и взрывной трактовке Рахманинов почти с презрением относится к огромным техническим трудностям сольной партии. Дело не в отсутствии чувствительности: знаменитые рахмани-новские оттенки тона и безупречная фразировка здесь присутствуют. Сила, мощь и кипучая энергия музыки мастера недвусмысленно указывают на то, как следует исполнять это произведение. Труднее согласиться с сокращениями. Почти каждый пианист после Рахманинова считает своим долгом делать произвольные купюры в финале, но и сам композитор сделал небольшие, но важные сокращения в других частях Концерта. Более поздние поколения воспринимают это произведение целиком; его единство и структура теперь ценятся больше, чем при жизни Рахманинова. Но на купюрах настаивал сам Рахманинов — он хотел сделать структуру Концерта более плотной. Это не нравилось RCA, поскольку много места пропадало зря; весь Концерт вполне умещался на пластинке и без сокращений.
В конце сезона Рахманинов снял на лето дом в Орчард Пойнт, близ Хантингдона, на острове Лонг-Айленд в Нью-Йорке. Горовиц 9 мая вместе со своим тестем Тосканини записал для RCA Второй фортепианный концерт Брамса и летом несколько раз навещал Рахманинова, чтобы обсудить с ним ряд нюансов исполнения Второй сонаты. Горовиц имел на руках и первоначальный, и переработанный варианты сонаты, однако не был удовлетворен ими. Рахманинов согласился с пианистом и разрешил ему подготовить для исполнения свой вариант. Но записал его Горовиц лишь в 1968 году, в Карнеги-холл и в Академии музыки в Филадельфии.
Сменив обстановку, Рахманинов снова начал сочинять музыку. С 22 сентября по 29 октября он написал широкомасштабное оркестровое произведение — Симфонические танцы, опус 45, и с благодарностью посвятил его Юджину Орманди и Филадельфийскому оркестру, которые немедленно приняли его к исполнению в начале 1941 года. До оркестрового варианта он записал это произведение для фортепианного дуэта, в этом варианте его иногда исполняют в качестве кульминации концерта из четырех больших пьес Рахманинова для двух фортепиано.