Конкурсы Шопена

Конкурсы ШопенаОдним из первых мероприятий народной Польши в области музыкальной культуры явилось возрождение шопеновских конкурсов, с особой торжественностью, с участием выдающихся шопенистов Генриха Нейгауза, Льва Оборина, Артура Рубинштейна, Збигнева Джевец-кого. Каждая шопеновская дата становится поводом для многочисленных изданий, конгрессов, посвященных обсуждению шопеновских проблем. Институт имени Шопена, Общество имени Шопена, институт музыкологии Варшавского университета превращаются в центры координации научных исследований, объединения шопенове-дов всех континентов. Каждый, кто занимается Шопеном, не может миновать таких замечательных международных шопеновских изданий, как «Анналы Шопена» (откуда нами заимствована для этого сборника статья бельгийского пианиста-педагога Эмиля Боске), труды Международного Конгресса музыковедов со статьями Белявского, Хедли, Эккера, Хернади, Иранека, Кобылянской, Бэлзы, Кремлева, Лиссы, Лобачевской, Мильштейна, Протопопова, Скребкова, Шульца, Сихры, Сикоры, То-машевского и других музыкантов. Если XIX век в целом применительно к шопеноведению можно считать веком начального познания биографии, некоторого фактического исследования истоков творчества и исполнительского стиля, то в середине XX века факты уже не столько накапливаются, сколько осмысливаются в различных плоскостях. Шопеноведение разделяется на многие русла: общие вопросы, биографические труды, анализ отдельных жанров, сочинений; теоретические исследования о стиле, мелодии, гармонии, полифонии, формах; интерпретация сочинений; текстология; беллетризованные биографии и литературные произведения, связанные с Шопеном; популярная литература. Процесс смыкания музыковедческих и беллетристических жанров, синтез научного и популярного стилей изложения приводят к появлению работ, трудно поддающихся классификации, достаточно свободно трактующих проблемы, как, например, книга В. Янкелевича «Ноктюрн: Форе, Шопен и ночь, Сати и утро», опубликованная в Париже в 1957 году.

Чем ближе к середине века, тем яснее в обширном потоке на первое место по научной ценности выдвигается теоретическое музыкознание. Оно исследует специфику стиля Шопена, новаторские черты мелодики, гармонии, ритмики, особенности формы, истоки и характер жанров, сопоставляет их с народными первоисточниками, анализирует отдельные сочинения — бее этого обширного материала уже невозможно никакое историческое, эстетическое, биографическое исследование. Теоретики скрупулезно занимающиеся шопеноведением, выдвигаются в ряде стран: И. Хоминский, А. Хубинский, Л. Бронарский — в Польше, Л\’. Мазель, Ю. Тюлин, В. Протопопов, С. Скребков, В. Цуккерман — в Советском Союзе, М. Оттих — в ФРГ, Г. Зиттнер, Ф. Эйбнер — в Австрии.

Внимание исполнителей по-прежнему занимает текстология, отбор текстов, соответствующих авторскому замыслу. Не удовлетворенный редакцией Падеревского, Бронарского, Турчинского, Ян Эккер приступает к работе над новым польским изданием Шопена. В Советском Союзе собрание сочинений композитора, тщательно выверенное по некоторым первоисточникам, осуществляют коллективно Г. Нейгауз, Л. Оборин, Я. Мильштейн.
Хотя польское щопеноведение после войны занимает ведущее место (с 1945 по 1960 год в Польше публикуются 64 оригинальных исследований о Шопене), музыковеды других стран в это время также создают яркие труды, ггернациональная сущность шопеновской музыки позволяет с успехом постигать ее закономерности представителям всех национальных школ. За пятнадцатилетие с первого послевоенного и по 1960 год, по неполным данным, вышли в свет: в СССР — двадцать трудов о Шопене, в Италии — восемь, в США и Франции -— по семь, в Англии и Швейцарии — по четыре, в ГДР, Чехословакии, Бельгии, ФРГ, Австрии, Испании — по три, в Швеции,—два, в Бразилии, Иране, Китае —по одному. В Советском Союзе, который по интенсивности работы шо-пеноведов идет вслед за Польшей, хронологически интерес к изучению творчества Шопена не был равномерным; он заметно возрос в тридцатые годы, совпадая, как уже отмечалось, с успехами пианистов, но значительное место в печатной продукции труды о Шопене заняли позднее, с сороковых годов, когда одна за другой появляются книги и статьи Л. Мазеля, Ю, Кремлева, Г, Когана, А. Солонцова, И. Бздзы, Г. Хубова, С. Скребкова, Ю. Тюлина, А. Николаева, Я. Мильштейна, Д. Житомирскою, А. Алексеева, В. Протопопова, Д. Рабиновича. Давнишняя инициатива Асафьева находит продолжение в изобилии популярных работ, адресованных преимущественно любителям музыки, подросткам и юношеству.

Сами пианисты-шопенисты в это время публикуют сравнительно немного старей и книг. Лучшими из них следует считать книгу Альфреда Корто «Аспекты Шопена» и вступительную статью Артура Рубинштейна к исследованию К. Виржинского «Жизнь и смерть Шопена», опубликованному в США в 1949 году.
Корто, как исполнитель, стал выступать систематически с шопеновскими программами в конце двадцатых годов и сразу «заявил» своего Шопена, оригинальный романтизм которого оказался созвучным поколению, разочаровавшемуся а некоторых прежних ценностях, искавшему необычного, смелого искусства. Критики писали о «французском Шопене» Корто, имея в виду черты той национальной традиции, о которой сам пианист столь интересно здесь рассказывает. Речь шла не о пассивной реставрации. Смелость Корто заключалась в том, что он раскрепощал экспрессию, освобождал чувство от холодных ограничительных рамок. Его rubato подчас ломало такт, динамика раздвигала границы фортепианной звучности.
К тому времени, когда Корто начал писать книгу, он уже имел разносторонний исполнительский опыт, выпускал (с 1915 года) свою редакцию сочинений Шопена, изучал подлинники, коллекционировал манускрипты, прижизненные портреты композитора; его вилла в Швейцарии стала интересным шопеновским музеем.

В «Аспектах» Корто не ограничился только исполнительскими проблемами. Книга, написанная в свободной форме очерков, затрагивает широкий круг вопросов — биографических, исполнительских, творческих.

В том же 1949 году, когда Корто опубликовал «Аспекты», выступил с декларацией своих взглядов на интерпретацию Шопена еще один старейший шопенист — Артур Рубинштейн, позиция которого представляет особый интерес, ибо после смерти Нейгауза, Игумнова, Корто, Лонг Рубинштейн остается единственным из корифеев самого старшего поколения, в чьем искусстве многие прогрессивные тенденции находят совершенное и последовательное выражение. Велико влияние Артура Рубин- . штейна на молодых шопенистов.
Пройдя большой, сложный путь овладения шопеновским творчеством, оказавшись волею судеб в центре борьбы, происходившей в польской и мировой шопениане, Рубинштейн в конце концов пришел к выводам, в которых ощутимо прямое влияние Шимановского, Нейгауэа, и, вместе с тем, нет непримиримости по отношению к позиции Падеревского.

Рубинштейн выделяет пять проблем, важных для понимания творчества Шопена: специфику развития Шопена; польское у Шопена; интернационализм Шопена, романтизм; трактовку фортепиано.

 

Статьи